Так вот, откуда ветер дует: Брюс ухлестывал за миссис Паркер, а та выдала ему секреты мужа. Я мысленно увидел всю картину: Паркер получает от кого-то открывающую ему глаза записку, он испытывает скепсис, сидящий рядом Брюс замечает записку. Затем Паркер спешит в женский отдел и получает пулю. Но кто стрелял? Как бы то ни было, у меня появился еще один ключ.
Во время ужина Кеннеди не было ни в квартире, ни в лаборатории. Поэтому я начал испытывать беспокойство. Вскоре раздался звонок в дверь, и, открыв ее, я увидел мальчишку-посыльного с большим коричневым свертком в руках.
– Мистер Брюс здесь? – спросил он.
– Нет, он не… – начал было я, но спохватился и добавил: – Скоро он будет здесь. Можете оставить посылку.
– Это посылка, о которой он телефонировал. Его слуга просил передать, что им было трудно разыскать ее, но он думает, что все в порядке. Расходы – сорок центов. Распишитесь здесь.
Я расписался, чувствуя себя кем-то, вроде вора, и посыльный ушел. Я так и не смог понять, что все это значит.
Сразу же после этого я услышал шорох ключа в замке, и в квартиру вошел Кеннеди.
– Ваше имя Брюс? – спросил я.
– А? – ответил он. – Что-нибудь произошло?
Я указал на посылку. Кеннеди бросился к ней и развернул ее. Это было женская чесучовая автомобильная накидка. Кеннеди посмотрел сквозь нее на свет. Карман на правой стороне был обожжен, и в нем была дыра. Я ахнул, когда до меня дошло значение увиденного.
– Как вы смогли заполучить ее? – удивленно выдохнул я.
– Здесь на помощь приходит организация, – ответил Кеннеди. – Сегодня по моей просьбе полиция проверила все звонки из офиса Паркера, отследив каждый из них. Наконец, они нашли тот, что вел в квартиру Брюса. Ни один из них не был связан с домом миссис Паркер. Остальные были чисто деловыми и вполне удовлетворительно объяснялись. Я рассудил, что исчезновение автомобильной накидки связано именно со звонком в квартиру Брюса. Этой возможностью стоило воспользоваться, и я поручил Дауни позвонить слуге Брюса. Конечно, этот слуга узнал голос Дауни, так что он ничего не заподозрил. Предполагалось, что Дауни все знает о накидке во вчерашнем пакете. Он попросил прислать его сюда. И, как я вижу, схема сработала.
– Но, Кеннеди, вы думаете, что она… – я запнулся, глядя на прожженный карман.
– Пока не о чем говорить, – лаконично ответил профессор. – Но я буду благодарен, если вы сможете что-нибудь рассказать о записке, которую получил Паркер.
Я пересказал все, о чем утром говорил редактор. Кеннеди лишь приподнял бровь на какую-то долю дюйма.
– Я предполагал что-то в этом роде, – заметил он. – Я рад, что это подтвердилось, пусть даже слухами. Меня заинтересовала эта рыжеволосая юная леди. Не самое исчерпывающее описание, но это лучше, чем ничего. Любопытно, кто она? Прогуляемся по Бродвею, прежде чем я пойду в лабораторию? Хочу подышать свежим воздухом, чтобы привести свой ум в порядок.
Мы дошли до первого театра, когда Кеннеди хлопнул меня по спине.
– Джеймсон, она, конечно, актриса!
– Кто? Кеннеди, что это с вами? Вы с ума сошли?
– Рыжая – она должна быть актрисой. Разве ты не помнишь ту рыжую девушку из «Каприза»? Она еще пела «Мэри, Мэри, все наоборот». Ее сценический псевдоним – Фиби ла Неж. Ну, если в деле участвует именно она, то я не думаю, что она будет выступать этим вечером. Давай узнаем в кассе.
Она не выступала, но я не мог понять, какое это имеет значение, что я и высказал.
– Ах, Уолтер, детектив из тебя никакой. Тебе не хватает интуиции. Хотя иногда я думаю, что мне тоже ее не хватает. Почему я раньше не подумал об этом? Разве ты не знаешь, что она – жена Адольфуса Гессе, самого азартного биржевого игрока в «Системе»? Нужно было лишь сложить два и два, и все тут же стало ясно. Чем плоха гипотеза о том, что инструментом «Системы» стала рыжая девушка, муж которой так сильно связан с делами этой группы? Я должен добавить ее в список подозреваемых.
– Но вы же не думаете, что это она стреляла? – спросил я, в то же время питая надежду, что Кеннеди кивнет в ответ.
– Ну, – сухо ответил он, – никто не должен допускать, чтобы между ним и истиной стояла предвзятая гипотеза. Я сделал предположение. Оно может быть верным, но может и не быть. В любом случае, она подходит к делу. А если это не так, я должен быть готов выдвинуть новую версию, вот и все.