– Хватит! – резко проговорил Вэллери. – Сейчас же оставьте погреб. Да не забудьте захватить с собой Баркера!
– Однажды я смотрел кино. В Глазго, в «Парамаунте», вроде бы. Я был тогда, кажется, на взводе, – задумчиво говорил Мак-Куэйтер. Переглянувшись с Тэрнером, Вэллери понял, что тот тоже пытается стряхнуть с себя ощущение нереальности происходящего. – Ну и ливень же был. Только здесь почище будет. А пару – куда там! Будто в парнике в ботаническом саду!
– Мак-Куэйтер! – взревел Вэллери. – Вы меня слышите? Оставьте помещение, вам говорят! Немедленно, слышите?
– Уже до колен вода, – восхищенно говорил Мак-Куэйтер. – До чего же прохладно… Что вы сказали, сэр?
– Я сказал, убирайтесь прочь! – проскрежетал Вэллери. – Сию же минуту!
– Ах да. Понятно. Убираться, вы говорите. Я так и подумал. Не так-то это просто. Вообще невозможно. Люк перекосило. И крышку люка заклинило.
Эхо его голоса замерло в стылом молчании мостика. Моряки, потрясенные, замерли. Вэллери, машинально опустив грубку, невидящим взглядом обвел находящихся на мостике. Тэрнер, Кэррингтон, Капковый мальчик, Бентли, Крайслер и другие моряки – все они выжидающе глядели на него. Выражение это сменилось ужасом. Командир понял; что на их лицах как в зеркале отразились чувства, написанные на лице у него самого. На секунду, точно собираясь с мыслями, он прищурил глаза, затем снова взял микрофон.
– Мак-Куэйтер! Мак-Куэйтер! Вы все ещё там?
– А где же еще? – несмотря на то, что голос его был искажен динамиком, в нем явственно слышалось раздражение. – Какого дьявола…
– Ты уверен, что крышку люка заклинило? – воскликнул в отчаянии Вэллери, перебивая его. – А если попробовать оторвать задрайки ломом?..
– Да хоть динамитом рви эту проклятую крышку… Будет то же самое, – деловито ответил Мак-Куэйтер. – И потом, она докрасна раскалилась, крышка-то. Видно, пожарище будь здоров наверху.
– Подожди минуту, – произнес Вэллери и оглянулся. – Тэрнер, прикажите Додсону послать кого-нибудь к главному клапану кормовой системы затопления. Пусть стоит наготове, если его закрыть понадобится.
Каперанг подошел к ближайшему телефонисту.
– Вы соединены с ютом? Хорошо! Дайте мне трубку… Алло, говорит командир. Кто у телефона? Это вы, Хартли? Выясните, насколько силен пожар в кормовых кубриках. Поторопитесь. В орудийном погребе четвертой башни находятся несколько матросов. Им оттуда никак не выбраться. Система орошения включена, а крышку входного люка заклинило… Да, да, я подожду у телефона.
В нетерпеливом ожидании он похлопывал рукой по аппарату. Медленным взглядом обвел суда конвоя, увидел, что транспорты меняют курс, занимая прежнее место в ордере. Внезапно он весь обратился в слух.
– Да, командир слушает… Да… Что? Потребуется полчаса или час?.. Боже правый! Неужели так долго? Вы уверены?.. Нет, у меня все.
Положив трубку на место, он медленно поднял свое лишенное всякого выражения лицо.
– Пожар в матросском кубрике ликвидирован, – произнес монотонно Вэллери. – В кубрике морской пехоты – над артиллерийским погребом четвертой башни – сущий ад. По словам Хартли, раньше чем через час пожар потушить не удастся. Капитан-лейтенант, не спуститесь ли вниз?
Прошла минута, целая минута. Слышны были лишь щелканье гидролокатора да мерные удары крутых волн, рассекаемых форштевнем крейсера.
– Думаю, температура в погребе достаточно снизилась, – проговорил наконец Капковый мальчик. – Может быть, воду возможно отключить на достаточно длительный срок?.. – неуверенно прибавил он.
– Достаточно понизилась? – переспросил Тэрнер, шумно прокашливаясь. – Как это выяснить? Только Мак-Куэйтер мог бы нам это сказать… – Он внезапно умолк, осознав зловещий смысл сказанного.
– Вот мы его и спросим, – с усилием проговорил Вэллери и поднял трубку. – Мак-Куэйтер!
– Есть, сэр!
– Если опасность миновала, может, отключить систему орошения? Как вы считаете, температура…
Не докончив фразы, командир крейсера замолчал. Воцарилась почти осязаемая тишина. О чем думает сейчас Мак-Куэйтер, мелькнула у него мысль, о чем подумал бы он сам на его месте.
– Подождите, – прогудело в динамике. – Залезу наверх, узнаю, как там дела.
Снова над мостиком повисла неестественная тишина. Вэллери вздрогнул: динамик снова ожил.
– Черта с два! Будь я трижды проклят, если я смогу подняться на этот трап ещё раз… Сейчас пока я на нем стою, но, пожалуй, долго не продержаться.
– Ничего… – Вэллери осекся, ужаснувшись фразе, едва не вырвавшейся у него. Если Мак-Куэйтер упадет с трапа, он утонет, как крыса.
– И то правда. Главное дело – погреб. – Прерываемый приступами мучительного кашля, голос юного матроса звучал необычно спокойно. – Снаряды в верхних стеллажах вот-вот расплавятся. Дела совсем плохи, сэр.
– Понимаю. – Ничего другого Вэллери не мог придумать. Глаза его были закрыты. Он чувствовал, что качается. Сделав над собой усилие, он продолжал: – Как Уильямсон? – Спросить что-нибудь другое он был не в состоянии.
– Скоро ему каюк. Он по шею в воде, за стеллажи цепляется. – Мак-Куэйтер снова закашлялся. – Говорит, хочет кое-что передать напоследок старпому и Карелейку.
– Кое-что передать?
– Ага. Пусть, говорит, старый пират завязывает, хватит ему в рюмку заглядывать, – смачно проговорил матрос.
Послание же, предназначавшееся Карслейку, было непечатным.
Вэллери даже не возмутился.
– А вы сами, Мак-Куэйтер, – сказал он, – ничего не хотите передать? Может быть… – он умолк, поняв нелепость своих слов.
– Я? Ничего я не хочу… Разве только перевод на блокшив. Да вот спохватился я поздненько. Уильямсон! – воскликнул он с тревогой в голосе.
– Уильямсон, держись, парень. Сейчас приду!
В установленном на мостике динамике послышался треск ударившейся о металл трубки. Потом все стихло.
– Мак-Куэйтер! – закричал в микрофон Вэллери. – Отвечайте же. Вы меня слышите? Мак-Куэйтер!
Но динамик, висевший у него над головой, молчал. Наступила мертвая, жуткая тишина. Вэллери поежился, пронизываемый ледяным ветром… Суток не прошло после посещения им этого погреба. И вот теперь он затоплен. Каперанг явственно представил себе орудийный погреб. Перед мысленным его взором он встал так же четко, как прошлым вечером. Представил темный, пещерный мрак и крохотные точки лампочек аварийного освещения. Как медленно поднимается снизу черная вода. Представил себе этого болезненного мальчика-шотландца с тощими плечиками и наполненными болью глазами. Вот он изо всех сил пытается удержать голову товарища над ледяной водой, с каждой секундой теряя последние силы. Вэллери понимал, что минуты ребят сочтены, что угасла последняя надежда. С внезапной ясностью он вдруг понял, что, когда двое этих юношей выбьются из сил, они пойдут ко дну вместе. Мак-Куэйтер ни за что не выпустит друга из рук. Восемнадцать лет, совсем ещё мальчик… Вэллери отвернулся. Спотыкаясь, точно слепой, отворил дверцу и поднялся на компасную площадку. Снова повалил снег. Отовсюду надвигалась темнота.