Вторая порция джина с тоником навела меня на мысль о том, что с Исмаил-беем как раз все ясно. Есть мужчины, которые ловят кайф от своего всемогущества — подлинного или мнимого. Вся разница только в том, как они это могущество используют. Исмаил-бей сначала делал, а потом говорил — и то не всегда — о том, что сделал. Очень, между прочим, приятная черта для мужчины. Именно так действовал мой любимый литературный герой кардинал де Ришелье.
Итак, я остаюсь в Кемере под видом некой Фэриде — то ли секретарши, то ли родственницы Исмаил-бея. Сейчас мне это уже не казалось замечательной идеей. Нужно было бы просто смотаться отсюда и доотдыхать где-нибудь в другом месте. Но вряд ли у меня будет такой королевский комфорт в любом другом месте. Плюс Исмаил-бей…
Мы, правда, не обсуждали планов дальнейшего времяпрепровождения, равно как и его длительность. Последнее, правда, определялось сроками моего отпуска. Но, может быть, после того как размотается весь этот клубок непоняток вокруг недостроенного отеля мне удастся еще пару раз поплавать с аквалангом?
После третьей порции джина с тоником я поняла, что утро все-таки намного мудренее вечера, и что неприятности нужно переживать по мере их наступления, а не до того, как они произошли. После этого я сделала самую умную вещь за этот день: завела будильник в мобильном телефоне и пошла спать. Правда, после того ложа, на котором я почивала накануне, местная койка показалась мне значительно менее комфортной, чем в первый раз, но все равно была достаточно удобной. Да и спать я хотела уже смертельно.
Проснулась я без всякого будильника невероятно для меня рано: часов в девять, наверное. И решила, что имею полное право последний раз окунуться в море в собственном, так сказать, виде, а не с крашенными волосами и контактными линзами. Я быстренько выхлебала чашку чуть теплого растворимого кофе, определив это занятие завтраком, нацепила купальник и помчалась на пляж.
Посылка на сей раз благополучно осталась дожидаться меня в квартире, а в сумку я быстренько набросала то, что было необходимо для купания плюс немного дензнаков. Чем еще хорош Кемер: завтрак, обед или ужин можно заказать прямо к морской воде, точнее, к шезлонгу. Так что после купания я была намерена насладиться еще и кофе с мороженным, тем, которое у них так весело называется «дондурма».
Пляжные мальчики уже были на месте и приятно удивились, когда вместо русских слов вперемешку с азбукой для глухонемых я попросила у них «битана каафа, битана дондурма», то есть кофе с мороженым. А сама бросила халатик и сумку на шезлонг и отдалась ни с чем несравнимому блаженству купания в теплых и тишайших волнах кемерской бухты. Было еще не очень жарко, в самый раз для белокожей северянки, так что я наслаждалась солнцем и морем на полную катушку. А когда, наконец, наплавалась «до синих ногтей», вылезла к своему шезлонгу, где на столике меня уже ждало заказанное. Причем мороженое даже не подтаяло, то есть приготовили все точнехонько к моему выходу.
Но когда я полезла в сумку за сигаретами, меня ожидал неприятный сюрприз: туда уже кто-то лазил. Хотя работали достаточно аккуратно, но расческа, которая изначально лежала сверху, оказалась на самом дне, под косметичкой. Деньги, правда, не тронули, я пересчитала, и на сотовый телефон не позарились, но все равно в сумке кто-то рылся. Наверняка опять искали посылку, сообразив, что я практически не расстаюсь с нею.
Настроение, естественно, испортилось. Я собрала свои манатки и отправилась домой, тем более что времени у меня было в обрез: встретиться с администратором, собрать вещи и дождаться такси. Тут меня пронзила мысль, что, не найдя искомое в сумке, неизвестные злоумышленники рванули ко мне на квартиру. Так что я помчалась туда так быстро, как только позволяли туфли без задников на высоком каблуке. Взлетела на второй этаж, отперла дверь и тут же бросилась в спальню: именно там на подзеркальнике я и оставила клятую посылку.