Кузьма поинтересовался:
- А тебе-то откуда знать про всё это?
- Так он мне всё сам и рассказал! Им порой бывает так скучно! - безумно улыбнулся печник уродливой улыбкой.
Служивый много чего повидал, но происходящее в этом месте внушало неестественный ужас. В голове его было поскорее убраться отсюда и выслать сюда отряд с проверкой. Руку последние десять минут он держал на кобуре с револьвером. Воронцов застыл в страхе. Распутин сжимал кочергу и подозрительно смотрел со стороны. Из печей по прежнему доносилось жуткое завывание, словно вьюга. Печник заговорил:
- Это вы удачно зашли! Ведь сегодня -“Зимник!” Не стоило разжигать печь, ведь оно не любит, когда его тревожат! Ночью оно уже поело, распробовало человечину, а теперь точно никого в живых не оставит!
- Да про кого ты бормочешь, дурень
старый!? - нервничал Ситников.
Тут из дальней печи раздались звуки и шорохи.
- Это его обитель! Вам не уйти! - не унимался Сатор.
Дверца печи отворилась в сторону с громким скрипом. Через минуту оттуда из тьмы блеснули два крупных уголька - глаза, светящееся как у хищных животных. Печник в это время успел выбежать из помещения и захлопнуть двери.
Какой прыткий! Кузьма же выхватил револьвер и выставил перед собой. Из печи доносилось завывание, похожее на кошачье недовольство. Дуло пистолета было направлено на открытую вдали печь. Что это? Может, один из призраков? В них он никогда не верил. Считал это суеверием! Но увиденное им заставило его засомневаться. Разумная его часть говорила о том, что это всё уловки печника. Возможно, он таким образом запугивает их. Если же и правда там, в печах, живёт тварь из преисподней, значит, это она совершила те зверства!
Снова раздался шорох. Парень, что стоял рядом, застыл от страха. Неожиданно из печи быстрым движением промелькнул тёмный силуэт и скрылся во мраке. Словно огромная чёрная кошка выпрыгнула наружу. Злое существо было где-то рядом в сумраке. Служивый, держа револьвер наготове, всматривался в движения перед собой. Сзади раздался громкий голос, он от напряжения нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел, сзади кто-то вскрикнул. Кузьма резко обернулся.
- Воронцов, твою налево! Ты чего так пугаешь! - буркнул от злости Ситников.
Тот поежился от испуга.
- Что происходит, Товарищ старшой, что там такое?! - простонал парень.
- Не знаю! Нужно немедленно выбираться отсюда и доложить обо всём!
Они направились к выходу. Но у дверей на них напала чёрная дымящаяся тварь. Она набросилась сзади на Воронцова и повисла мешком на его спине. Кузьма видел, как чёрное зубастое человекоподобное круглое существо сидит сверху на мужчине. Глаза его ярко горят углями в темноте. Доносится хищное рычание. Нечисть впилась зубастой челюстью в затылок Воронцова. Тот громко взвыл со всех сил, когда это отродье, разорвав форму, откусывало ему кожу на позвоночнике и шее. Кузьма, быстро сообразив, выстрелил в страшную тварь. Та оскалилась и прыгнула во тьму, опять скрывшись. Помощник лежал закрывая ладонью заднюю часть шеи. Пальто его залило кровью.
- Ты как, парень? - спросил у него Кузьма.
- Кажется, не очень! - отозвался тот!
- Сейчас мы тебя вытащим!
Он хотел поднять парня, но длинные чёрные когти схватили Воронцова и резко потащили во мрак помещения. Движения той особи были нереально быстрыми. Раздавались крики ужаса и боли. Кузьма не знал, в кого стрелять, так как ничего не было видно. Найдя ефрейтора в дальнем углу он увидел, что тот был уже мёртв. Пальто было разорвано, а сердце было вырвано из груди. Шея была вспорота, виднелись обгорелые укусы, всё было залито кровью. Воняло жжёной палёной плотью. В мыслях служивого был лишь ужас, насколько было быстро совершено это кровожадное убийство. Зубастой зверюги не было видно, но где-то во тьме раздавалось чавканье. Оно поедало вырванное сердце. Испытав неописуемый страх, Кузьма быстро выбежал из амбара.
- Проклятый печник! Куда ты подевался, трус!? - орал уставший от всего следователь.
Пройдя по коридору, он увидел, что засов был закрыт на железный замок. Выхода на улицу не было. Распутин запер его! Но это значит, что этот чудак тоже внутри! Что делать? В печном та тварь! Выход закрыт. Остаётся изба. Да и где-то должен быть чёрный ход. В крайнем случае можно вылезти через окно.
Держа взведенный револьвер перед собой, он прошёл через ограду в тёмные сени и отворил дверь в избу. Медленно он проник за порог. В доме пахло ссаниной. Перед ним висели белые, но уже все грязные и перепачканные кровью занавески. Они загораживали каждый проход. У порога стоял умывальник. Он был полностью заляпан кровавыми брызгами. Сердце бешено застучало, когда он потянулся рукой к занавеске. Он резко одёрнул первую ткань и направил пистолет. За ней стоял стол, залитый кровью и ошмётками плоти. Небрежно лежали отрезанные человеческие пальцы, вырванный язык. На лавке стоял таз с человеческой окровавленной кожей. Над ним летал рой мух. Картина была самой мерзкой и ужасной, что он когда либо видел! Голова его закружилась, поступила тошнота. Он закрыл рукавом нос и рот и отпрянул за штору. Какого чёрта он здесь устроил!? Значит, это была уже третья жертва? Нужно немедленно выбираться наружу, прочь из этого кровавого ада! Кузьма отодвинул другую занавеску! Там была горница с окном, через которое поступал дневной свет. В доме никого не было. Он проверил на всякий случай на печи. Нет, никого нет! Мужчина хотел побыстрее покинуть это место, поэтому направился к окну. Сзади скрипнула доска. В этот момент волна страха замедлила происходящее время. На стекле окна виднелись чарующие расписные узоры. Мороз творил свои дивные произведения задарма. Лёд сгустился на подоконнике. Он хотел было повернуться, но всё происходило гораздо быстрее. Кузьме по затылку ударил железный предмет. Ситников, падая на пол, помутневшими глазами видел, как печник Сатор стоял, улыбающийся, с кочергой в руках. Служивый рухнул на пол и потерял сознание.