Не теряя ни секунды, Тринадцатый прокрался за массивный прилавок из темного дерева, заваленный лупами, весами и разобранными механизмами. Именно здесь, согласно его разведданным, должна была быть тайник. Он опустился на колени, и его пальцы заскользили по резным панелям в нижней части стола, ища незаметную глазу неровность, щель, выступ.
И он нашел ее. Маленькую, стилизованную под сучок, пуговицу из дерева. Он нажал на нее.
Раздался тихий щелчок, и одна из панелей отъехала в сторону, открыв неглубокую, но длинную нишу. Внутри, на бархатной подкладке, лежало несколько предметов. Несколько мешочков с монетами (его пальцы мгновенно оценили их вес), пара перстней с крупными камнями. И то, что он искал.
Свиток.
Он был не таким, как те, что лежали на полках. Он был меньше, свернут в узкий рулон и перевязан простой, но прочной черной нитью. Его кожаный футляр был темным, почти черным, и на ощупь казался неестественно холодным, будто высеченным из куска ночного неба. На нем не было никаких опознавательных знаков.
Тринадцатый, не раздумывая, схватил его. Холод кожуха проник сквозь кожу его ладони. Он сунул свиток за пазуху, прижав его к телу тугим ремнем, который всегда носил под рубахой. Его взгляд на мгновение задержался на мешочках с монетами. Искушение было велико. Но он помнил план. Свиток - вот цель. Остальное - лишний риск, лишний вес.
Он уже собирался закрыть нишу, когда снаружи, со стороны заднего двора, раздался новый, леденящий душу звук. Не крик Омара. А громкий, властный оклик, полный силы и угрозы.
- Старик! Что тут происходит?
Это был не голос торговца или соседа. Это был голос стражника.
План пошел наперекосяк. Патруль оказался ближе, чем они предполагали.
Тринадцатый в панике отшатнулся от прилавка, забыв закрыть тайник. Ему нужно было бежать. Сейчас же. Он метнулся к двери, приоткрыл ее на щелочку.
Улица все еще была пустынна. Но с задней стороны здания доносились уже не два, а несколько голосов. Слышались гневные вопросы, испуганные объяснения Омара.
И тут он услышал то, от чего кровь стыла в жилах. Голос Десятого. Высокий, полный отчаяния и ужаса.
- НЕТ! ОТПУСТИ!
Они поймали его. Они поймали Десятого.
Словно ошпаренный, Тринадцатый отпрянул от двери. Крик Десятого пронзил его насквозь, острое лезвие, вонзившееся прямо в мозг. Весь его безупречный план, вся холодная расчетливость мгновенно испарились, уступив место слепой, животной панике. Десятый. Они держат Десятого.
Он забыл про свиток, жгущий холодом у его груди. Он забыл про опасность. Единственной мыслью было - вырвать его, спасти.
Рванувшись к выходу, он снова приоткрыл дверь и выскользнул на улицу. Яркий солнечный свет ударил в глаза, ослепляя после полумрака лавки. Звуки с заднего двора доносились теперь отчетливо: грубый смех, угрозы, приглушенные всхлипы и короткие, отрывистые вскрики, которые издавал Десятый, когда его били.
Тринадцатый, прижимаясь к стенам, как тень, обогнал угол здания и заглянул в узкий проулок. Картина, которую он увидел, навсегда врезалась ему в память.
Десятый стоял на коленях, его светлые волосы были в пыли, а из разбитой губы текла струйка крови. Двое стражников в кожаных доспехах с эмблемой Сафара - скрещенными ятаганами над песчаной дюной - держали его с двух сторон. Третий, тот, что покрупнее и с лицом, изуродованным шрамом от виска до подбородка, стоял над ним, сняв перчатку.
- Ну что, крысенок, - сипло говорил он, ударяя Десятого по лицу. - Показать нам, где твой хвостатый друг? Или мы тебе поможем вспомнить?
- Я один... - выдохнул Десятый, его голос был прерывистым от боли и страха. - Я один... просто баловался...
- Баловался? - Стражник со шрамом грубо схватил его за волосы и задрал ему голову. - Поджечь имущество почтенного Омара - это у тебя баловство? Говори, где свиток? Старик уже все прошептал. Кто твой напарник?
Тринадцатый сжал кулаки. Его ноги сами по себе рванулись бы вперед, но остатки инстинкта самосохранения пригвоздили его к месту. Он был безоружен против троих опытных бойцов. Бросок на них был бы равносилен самоубийству.
В этот момент из задней двери лавки, отпихивая стражников, выбежал Омар. Его старческое лицо было искажено не страхом, а какой-то маниакальной яростью.
- Свиток! - кричал он, хватая стражника за рукав. - Черный свиток! Он должен быть там! Найдите его! Сафар... эмир Сафар уничтожит меня, если он пропадет! Он дороже всей этой лавки! Дороже моей жизни!
Стражник со шрамом с отвращением оттолкнул старика.
- Успокойся, червь! Мы найдем и твой свиток, и второго воришку. - Он снова повернулся к Десятому. - Последний шанс, отродье. Где он?