Добравшись до верха, до кромки крыши, он замер. Крыша была плоской, с несколькими вентиляционными отверстиями, прикрытыми каменными колпаками. В центре возвышался купол, под которым, как он предполагал, находился главный зал.
Он прополз несколько метров и приник к одному из вентиляционных отверстий. Снизу доносились голоса. И один из них, густой, уверенный, пробивался сквозь остальные.
- ...и к утру караван должен быть готов. Я не потерплю задержек, Касим.
- Но, эмир, наместник требует уплаты пошлины за проход через ущелье...
- Заплати! Что значат какие-то дебены по сравнению с прибылью, которую мы получим? Этот контракт с Хадрамутом откроет нам путь к морю!
Сафар. Тринадцатый сжал рукоять ножа. Он был так близко. Всего лишь тонкий слой камня и штукатурки отделял его от своей цели.
Именно в этот момент тяжелая рука легла ему на плечо.
Рука, схватившая его, была не просто тяжелой. Она была железной, обездвиживающей. Пальцы, обтянутые грубой кожей, впились в мышцы его плеча и ключицы с такой силой, что Тринадцатый почувствовал, как кости скрипят от натуги. Запах ударил в нос - прогорклый пот, промасленная кожа доспехов и что-то еще, звериное, свирепое.
Инстинкт, отточенный тысячами уличных драк и погонь, сработал быстрее мысли. Он не стал вырываться - это было бесполезно против такой хватки. Вместо этого он резко обернулся всем телом, как угорь, используя момент инерции, и одновременно вогнал острое лезвие своего ножа в то место, где, как он предполагал, находилась незащищенная доспехом подмышка атакующего.
Но клинок со звоном ударился о металлическую пластину, спрятанную под кожей мундира. Поддоспешник. Стражник был экипирован лучше, чем он предполагал.
- Ах ты крысиное отродье! - просипел над ним хриплый, полный ярости голос.
Тринадцатый поднял голову и увидел того, кто держал его. Это был не рядовой стражник. Это был Касим, капитан личной охраны Сафара, тот самый человек, с которым купец только что разговаривал внизу. Тринадцатый видел его мельком во время своих наблюдений. Он был огромен, с бычьей шеей и лицом, которое, казалось, было высечено из гранита небрежными ударами молота. Шрам, тянувшийся от виска к углу рта, дергался от гнева. Его глаза, маленькие и глубоко посаженные, горели холодным, профессиональным злорадством. Он держал в другой руке не меч, а короткую, утяжеленную дубинку с шипастой навершием - идеальное оружие для быстрого и тихого усмирения.
Расчет был прост и безжалостен. Пока Сафар вел переговоры внизу, его капитан проверял периметр. И он оказался на удивление бдителен.
- Думал, проберешься по сточной трубе, как таракан? - Касим с силой дернул его, отрывая от вентиляционного отверстия и прижимая к грубой поверхности крыши. - Я тебя еще вчера заметил, шныряющего по крышам напротив. Думал, я не знаю все лазейки в этом городе? Я здесь вырос, падаль. В таких же трущобах, как и ты.
Он придавил его дубинкой к горлу, перекрывая дыхание. Тринадцатый забился, пытаясь вырваться, но сила капитана была подавляющей. Звезды поплыли у него перед глазами.
- Ты тот второй ворюга, да? - Касим наклонился ближе, его дыхание, пахнущее чесноком и дешевым вином, обдало лицо Тринадцатого. - Тот, что сбежал. И теперь приполз отомстить за своего калеку-дружбана? Трогательно. Жаль, тебе не удастся последовать за ним так же быстро.
Касим поднял дубинку, чтобы нанести решающий удар по голове. В его глазах не было ни злобы, ни ненависти. Была лишь работа. Рутинная зачистка мусора.
И в этот миг Тринадцатый понял, что умрет. Не в драке, не в честном бою, а как животное - придушенный на крыше, так и не увидев лица своего врага. Отчаяние, смешанное с яростью, вырвалось из него в виде беззвучного крика. Его пальцы, скользя по грубой поверхности крыши, нащупали край одного из вентиляционных каменных колпаков. Он был тяжелым, но не прикрученным, а просто вставленным в паз.
Последним усилием воли, используя то, что Касим перенес вес для удара, он изо всех сил рванул каменную крышку на себя. Она сдвинулась с места с глухим скрежетом.
Это не было оружием. Это был отчаянный жест. Но его хватило. Касим, ожидавший сопротивления в другую сторону, на мгновение потерял равновесие. Его рука с дубинкой дрогнула.
Этой доли секунды Тринадцатому хватило. Он не стал пытаться вырваться. Он сделал нечто иное. Он резко поднырнул под руку капитана, оказавшись у него за спиной, и изо всех сил пнул его под колено, в подколенное сухожилие.