Касим, могучий и неповоротливый, с проклятием рухнул на одно колено. Дубинка с лязгом покатилась по черепице. Но он был профессионалом. Его падение было контролируемым, и он уже разворачивался, чтобы схватить мальчика мертвой хваткой, от которой не было спасения.
- Теперь я сломаю тебе все кости, червяк! - проревел он, и в его голосе впервые появилась личная, неподдельная злоба.
Тринадцатый отпрыгнул назад, на край крыши. Пути к отступлению не было. Позади - двадцатифутовый обрыв. Впереди - разъяренный убийца. Его нож был бесполезен. Его уловки иссякли.
И тут с края крыши, из темноты, раздался спокойный, ровный голос. Он был тихим, но в ночной тишине прозвучал так же отчетливо, как удар колокола.
- Кажется, юноша нуждается в совете.
И Тринадцатый, и Касим застыли, пораженные. На парапете, словно воплотившись из самой ночи, сидел человек. Он был закутан в темный плащ, а его лицо скрывала тень. Он сидел там, абсолютно расслабленно, свесив ноги в пустоту, и наблюдал за ними, словно за представлением бродячих актеров.
- Кто ты?! - рявкнул Касим, мгновенно вскочив на ноги и хватая свою дубинку. - Еще один вор?
Незнакомец покачал головой. Его скрытый взгляд был прикован к Тринадцатому.
- Нет. Я - наблюдатель. И мне стало интересно. Ты используешь гнев как топливо, мальчик. Это дает силу, но затуманивает разум. Ты видел трубу, но не увидел часового на соседней крыше. Ты слышал голос своей цели, но не услышал шаги этого человека за спиной. Гнев сделал тебя слепым и глухим.
- Заткнись, старик! - Касим сделал шаг к незнакомцу, размахивая дубинкой. - Я размозжу и твою голову!
Незнакомец не двинулся с места. Он лишь повернул голову в сторону капитана.
- Ты шумишь, - произнес он с легкой досадой в голосе. - И мешаешь уроку.
Касим, не привыкший к такому неповиновению, с рыком занес дубинку. Движение его было быстрым и отточенным. Удар должен был раскроить череп незваному зрителю.
Но удара не последовало.
Рука Незнакомца мелькнула в темноте. Это было не просто быстро. Это было неестественно. Движение было таким плавным и экономичным, что глаз едва успевал его зафиксировать. Он не блокировал удар. Он просто отвел его, проведя ладонью по запястью Касима, меняя траекторию. Дубинка со свистом пронеслась в сантиметре от его капюшона.
Затем Незнакомец встал. Он не принял боевую стойку. Он просто стоял, беззащитный и открытый.
Касим, опешив на мгновение, с еще большей яростью ринулся в атаку. Он наносил удары один за другим - короткие, мощные, рассчитанные на то, чтобы сломать ребра, раздробить кости. Но ни один не достиг цели. Незнакомец не уворачивался. Он скользил. Его тело двигалось с минимальной амплитудой, отклоняясь ровно настолько, чтобы острое шипье дубинки проходило мимо, разрывая лишь воздух. Он предвосхищал каждое движение капитана, читал его намерения еще до того, как они превращались в действие. Это был не бой. Это была демонстрация. Танец смерти, в котором один из партнеров даже не пытался атаковать.
Тринадцатый смотрел, завороженный и потрясенный. Он видел лучших уличных бойцов Мираса. Они были грубы, быстры и жестоки. Но то, что он видел сейчас, было искусством. Высшим мастерством, которое делало грубую силу смешной и беспомощной.
Касим, пыхтя от натуги и ярости, отступил на шаг. Его уверенность сменилась растущим, леденящим душу пониманием. Он имел дело не со стариком. Он имел дело с чем-то, что превосходило его настолько, что даже не считало его угрозой.
- Колдун... - прохрипел он, и в его голосе впервые прозвучал страх.
- Нет, - ответил Незнакомец, и его голос снова был спокоен. - Просто человек, который научился слушать. А сейчас тебе стоит услышать совет: уйди. Пока можешь.
Но для такого человека, как Касим, отступление было хуже смерти. Собрав всю свою ярость, он издал боевой клич и бросился вперед, нанося удар, в который вложил всю свою мощь.
На этот раз Незнакомец не стал уворачиваться. Его рука снова мелькнула. Раздался короткий, сухой щелчок, похожий на звук ломающейся ветки. Дубинка выпала из обмякшей руки Касима. Капитан застыл с широко раскрытыми глазами, глядя на свою руку, которая безжизненно повисла, вывернутая в неестественном положении в локте. Он не кричал. Шок был слишком силен.
- Ты сломал... мне руку... - пробормотал он, не веря своим глазам.
- Я предложил тебе уйти, - холодно заметил Незнакомец. - Ты не послушал. Теперь твои люди внизу, наверное, уже забеспокоились. У тебя есть минута, чтобы решить: либо ты спускаешься вниз и объясняешь свой провал, либо я сбрасываю тебя с этой крыши, и твоему хозяину придется искать нового капитана.