- Мастер Ядов, Захира, - произнес Учитель. - Она знает язык смерти на всех наречиях. Ее зелья могут убить за сердцебиение или мучить годами. Могут вызывать видения, паралич, беспамятство. Она учит, что яд - это не просто оружие, а инструмент управления.
Пещера Тысячи Личин. Это место поразило Халида больше всего. Оно было густо засажено причудливыми грибами и лианами, которые светились в темноте. Но среди этой флоры копошились, ползали и летали насекомые - огромные, незнакомые ему жуки, скорпионы с прозрачными панцирями, пауки, плетущие паутину, переливающуюся всеми цветами радуги. Мужчина в сером, с лицом, испещренным странными, похожими на укусы шрамами, запустил руку в сосуд с чем-то темным и извлек оттуда скорпиона, который тут же ужалил его в ладонь. Человек не дрогнул, лишь наблюдал, как его рука медленно синеет, а затем, выпив глоток из другой склянки, вернул ей нормальный цвет.
- Мастер Форм, Джабир, - сказал Учитель. - Он говорит с теми, у кого нет языка. Он приручает яды, что рождаются в жалах и железах. Он выращивает грибы, что могут пожирать плоть заживо или, наоборот, затягивать любую рану. Он считает, что природа - самый искусный убийца, и нужно лишь уметь у нее учиться.
Зал Иллюзий. Проходя мимо следующего грота, Халид увидел нечто странное. Несколько человек стояли посреди пещеры и, казалось, разговаривали с пустотой. Их движения были плавными, убедительными. И вдруг один из них, помахав рукой, словно растворился в воздухе. Лишь легкое дрожание света выдавало его присутствие.
- Мастер Теней, Карим, - Учитель указал на высокого, худощавого мужчину, который наблюдал за учениками, скрестив руки на груди. - Он учит их быть ничем. Сливаться с толпой, с камнем, с ветром. Он - мастер маскировки, мимикрии и социальной инженерии. Его лучшие ученики могут войти в дворец халифа, вынести его сокровища и выйти через главные ворота, а стража будет клясться, что никого не видела.
Халид смотрел на все это, и его разум с трудом поспевал за увиденным. Это был не просто лагерь тренировок. Это была академия смерти, где каждый аспект убийства был возведен в ранг высокого искусства.
Наконец, они вышли на огромную, плоскую площадку, расположенную на одном из нижних уступов каньона. Здесь, под сводами, усыпанными светящимися грибами, словно звездами, собралось около сотни человек. Они стояли ровными рядами, безмолвные и неподвижные. В центре площадки, на небольшом возвышении, стоял тот самый Мастер Карим.
- Это Общая Площадь, - сказал Учитель. - Здесь проходят физические тренировки для всех, кто еще не определил свою стезю или чья стезя - чистая сила. Сегодня твое место здесь.
Учитель подвел его к краю рядов и отошел в сторону, слившись с тенью стены. Халид остался один, чувствуя на себе тяжелые, оценивающие взгляды десятков серых фигур. Никто не смотрел на него прямо, но он ощущал их внимание каждой клеткой своей кожи.
Мастер Карим, не говоря ни слова, поднял руку. И все, как один, приняли низкую, устойчивую стойку. Халид, после мгновения замешательства, попытался скопировать их.
И затем начался ад.
Тренировка не требовала ни объяснений, ни команд. Мастер Карим просто начинал двигаться, выполняя невероятно сложные, плавные и в то же время мощные последовательности движений. Удары ногами, блоки, перемещения. Все остальные, как отражение, повторяли за ним. Халид пытался угнаться, но его тело, привыкшее к уличной драке, было неуклюжим и непослушным. Он путал ноги, его удары были несбалансированными, дыхание сбивалось.
Он не был единственным, кто отставал. Некоторые в рядах тоже двигались с трудом, их лица были искажены усилием, на лбу выступал пот. Но они не останавливались. Они продолжали, преодолевая боль и усталость.
Через час, показавшийся вечностью, Халид чувствовал, как горят его легкие, а ноги подкашиваются. Мускулы, которые он не знал, что у него есть, горели огнем. Мастер Карим, не проявляя ни капли усталости, продолжал вести этот безмолвный, изматывающий танец смерти.
И тут Халид поймал на себе чей-то взгляд. Парень лет восемнадцати, с холодными, как лед, голубыми глазами и лицом, которое, казалось, было высечено из мрамора, смотрел на него с нескрываемым презрением. Его движения были идеально отточены, каждое - выверено и наполнено силой. В его взгляде читалось ясное послание: «Ты – слабак. Ты – мусор. Ты не принадлежишь здесь».