Халид отвел взгляд, стиснув зубы. Ярость, знакомая и почти уютная, закипела в нем. Он снова сосредоточился на движениях Мастера, пытаясь скопировать их, вложив в это всю свою ненависть и боль.
Но ярость мешала. Она делала его движения резкими, порывистыми. Он споткнулся и чуть не упал. Со стороны голубоглазого юноши донесся тихий, но отчетливый презрительный смешок.
В этот момент с тенистой стены донесся спокойный голос Учителя, обращенный только к нему:
- Гнев – это цепь, Халид. Она приковывает тебя к прошлому. Разорви ее. Дыши. Слушай «Песню» движения. Стань движением.
Халид закрыл глаза на секунду. Он выдохнул. Он попытался выбросить из головы и голубоглазого юношу, и боль, и усталость. Он сосредоточился только на ритме. На плавном течении силовых потоков в теле Мастера Карима.
И произошло нечто странное. Его собственное тело, будто повинуясь не ему, а какому-то другому закону, начало двигаться чуть плавнее. Чуть точнее. Оно все еще было неуклюжим, но теперь он чувствовал его неуклюжесть. Он понимал, где теряет баланс, где тратит лишнюю силу.
Это был лишь проблеск. Миг. Но он его поймал.
Когда спустя еще полчаса Мастер Карим, наконец, опустил руку, знаменуя конец тренировки, Халид стоял на ногах, весь мокрый от пота, дрожащий от изнеможения, но с новым, странным чувством в груди. Это было не удовлетворение. Это было понимание. Понимание того, насколько долгим будет его путь.
Голубоглазый юноша, проходя мимо, бросил на него еще один ледяной взгляд и, не сказав ни слова, растворился в толпе.
Учитель подошел к Халиду.
- Первый урок боли окончен. Теперь ты понимаешь? Твое тело – враг. И сегодня ты сделал первый шаг к тому, чтобы заключить с ним перемирие. Но до победы еще далеко.
Он повел его обратно, к его келье. По пути они снова проходили мимо Зала Безмолвия. Те, кто медитировал, все еще сидели неподвижно. Казалось, они не шелохнулись ни на миллиметр.
- После полудня, - сказал Учитель, - ты начнешь постигать вторую составляющую. Разум. А сейчас – отдых. Твои мускулы должны запомнить боль. Это станет их новым языком.
Халид молча кивнул. Он смотрел на свои руки. Они дрожали. Но теперь он смотрел на эту дрожь не как на слабость, а как на вызов.
Он вошел в свою келью, рухнул на лежанку и закрыл глаза. Перед ним проплывали образы: молот Мастера Клинка, склянки Мастера Ядов, светящиеся грибы Мастера Форм, растворяющаяся в воздухе фигура Мастера Теней. И ледяной взгляд голубоглазого юноши.
Он понял, что «Скрытый Мираж» - это не просто кузница. Это джунгли. И ему предстояло выжить в них.
Боль стала его новым состоянием. Она жила в мышцах, глухо ныла в костях и была постоянным фоном всего, что происходило вокруг. После утренней муштры на Общей Площади Учитель привел его обратно в келью и велел ждать.
Халид сидел на каменной лежанке, пытаясь растереть дрожащие ноги. Он закрыл глаза, и перед ним сразу же всплыло лицо голубоглазого юноши с его холодным презрением. Затем - окровавленное лицо Десятого. Затем - ухмылка Касима. Картинки сменяли друг друга, как в калейдоскопе, каждая - с привкусом ярости и боли. Он не мог остановить этот поток. Его разум был похож на растревоженный улей.
Ровно в назначенный час дверь открылась. Вошел Учитель.
- Встань. Пойдем. Твои мускулы уже кричат от боли. Теперь закричит разум.
Он повел Халида по лабиринту переходов вглубь скалы. Они вошли в небольшой грот, который Халид не видел раньше. Здесь не было светящихся грибов. Единственный источник света - тускло горящая масляная лампа в центре. Воздух был сухим и неподвижным. Вокруг на каменных дисках, заменявших подушки, сидели несколько человек в серых одеждах. Их глаза были закрыты, лица расслаблены. Среди них Халид узнал того самого голубоглазого парня. Он сидел с идеально прямой спиной, и на его лице не было ни единой морщинки напряжения.
- Это Келья Отражений, - тихо сказал Учитель. - Здесь ты учишься битве, которая важнее любой схватки на мечах. Битве с самим собой. Садись.
Халид опустился на свободный каменный диск. Камень был холодным и жестким.
- Закрой глаза, - скомандовал Учитель. - Сначала ты будешь слушать только свое дыхание. Ни о чем не думай. Просто слушай. Вдох. Выдох.
Халид попытался. Но стоило ему сосредоточиться на дыхании, как в голову лезли воспоминания. Скрип двери в лавке Омара. Крик Десятого. Хрип Касима. Он непроизвольно вздрагивал, его веки подрагивали.
- Ты борешься, - голос Учителя был спокоен. - Не борись. Прими. Пропусти эти мысли через себя, как сквозь сито. Они пришли и ушли. Ты - камень в реке, а мысли - вода. Они текут сквозь тебя, но не могут унести с собой.