Прошло может десять минут. Для Халида это показалось часом пыток. Он не мог усмирить свой разум. Внезапно он услышал тихий, насмешливый вздох. Он приоткрыл глаз. Голубоглазый юноша смотрел на него. В его взгляде не было уже презрения, было нечто худшее - скука и полное безразличие. Он снова закрыл глаза, продемонстрировав, что для него Халид - просто помеха, не стоящая даже эмоций.
Это задело Халида сильнее, чем прямая насмешка. Он стиснул зубы и снова попытался. Вдох. Выдох. На этот раз он представил, что его гнев - это горячий уголь в груди. Он не пытался его потушить. Он просто наблюдал за ним, как посторонний. Уголь горел, но не обжигал. Ненадолго в голове воцарилась тишина. Лишь слабый звук его собственного сердца.
- Лучше, - произнес Учитель. Его голос прозвучал прямо рядом с ним, хотя Халид не слышал его шагов. - Это лишь начало. Однажды ты научишься замедлять время в этих моментах тишины. Видеть мир в деталях, которые недоступны обычным людям. Но для начала... научись просто не мешать сам себе.
Час медитации закончился. Халид встал с ощущением, будто его мозг протащили по раскаленным углям. Он был измотан морально даже сильнее, чем физически.
Следующей остановкой стал Зал Питания. Это была огромная пещера с длинными каменными столами и скамьями. Воздух пах странно - терпко, травянисто, с оттенком железа. Никакой вкусной еды, никаких специй. Ученики молча получали свою порцию и так же молча ели.
Пища была... особенной. Каждому дали одну глубокую миску из темной глины. Внутри была густая, похожая на грязь, каша оливково-бурого цвета. В ней плавали кусочки каких-то кореньев и сверху лежала одна небольшая, но очень жирная белая личинка, напоминавшая опарыша, только крупнее и полупрозрачная.
Учитель, получив свою порцию, сел рядом с Халидом.
- Еда - это топливо, а не удовольствие, - сказал он, прежде чем Халид успел что-то спросить. - Это паста «Стальной Корень». Она готовится из измельченных корней пустынных кактусов, особых водорослей из подземной реки и... личинок скарабея-мутанта, которых выращивает Мастер Форм.
Халид с отвращением посмотрел на личинку.
- И это... съедобно?
- Более чем. - Учитель взял свою личинку пальцами и съел ее, не моргнув глазом. - «Стальной Корень» невкусен. Он отвратителен. Но одна миска дает сил на целый день тяжелых тренировок. Он заживляет микротравмы в мышцах, обостряет зрение в темноте и на время притупляет чувство страха. А личинка... - Учитель указал на миску Халида, - ...это концентрат. Она дает всплеск энергии, необходимый для усвоения пасты. Без нее еда - просто комок глины в желудке. Съешь. Все.
Халид посмотрел на свою миску. Запах был странным, но не отталкивающим. Он зачерпнул немного каши. На вкус она была именно такой, как и выглядела - землянистой, грубой, с горьковатым послевкусием. Он заставил себя проглотить. Затем, с внутренней дрожью, взял личинку. Она была скользкой и упругой. Он бросил ее в рот и резко проглотил, почти не жуя.
Эффект не заставил себя ждать. Сначала по телу разлилось тепло, как от того отвара в пустыне. Затем ушла острота мышечной боли, сменившись глубокой, успокаивающей усталостью. Туман в голове от медитации рассеялся, мысли стали четкими и ясными. Он даже почувствовал легкое, едва уловимое обострение слуха - он яснее различал отдаленные звуки кузницы.
Он доел пасту до конца. Она не стала вкуснее, но теперь он чувствовал, как сила возвращается в его тело. Это было магией, но магией суровой и практичной.
Из Зала Питания они снова вышли на Общую Площадь. Послеполуденная тренировка была другой. Не было сложных последовательностей. Была одна задача: стойка на одной руке.
Мастер Карим снова стоял на возвышении, демонстрируя идеальную стойку. Его тело было вытянуто в струну, он стоял на одной правой руке, левая была прижата к боку. Он не дрожал. Он был подобен каменной статуе.
Все ученики, включая Халида, попытались повторить. Это оказалось невероятно сложно. Мускулы, и без того уставшие, горели огнем. Равновесие терялось через секунду. Халид падал снова и снова. Он видел, как падают другие. Но он также видел, как голубоглазый юноша стоял. Не так идеально, как Мастер, но стоял. Минуту. Две.
Халид снова вскочил на руку. Напрягался каждый мускул. Рука дрожала. Он упал. Снова вскочил. Упал. Он делал это снова и снова, пока мир не сузился до боли в его плече и треска в запястье. Он не смотрел на других. Он боролся только с собой. С собственной слабостью.
В этот раз Учитель не делал ему замечаний. Он просто наблюдал.