Халид замер. Он ожидал чего угодно - новых пыток, новых медитаций, но не этого. Не реального задания. Не настоящей смерти.
- Очисти... след? - переспросил он, хотя прекрасно понимал, что это значит.
- Убей его, - безразлично подтвердил Учитель. - Это не просьба. Это приказ. Ты - «Кремень». Пришло время высечь первую искру.
Сердце Халида заколотилось, но не от страха, а от странного возбуждения. Перед ним лежал путь не в абстрактное будущее, а в конкретный город, к конкретной цели. Это была та самая сила, которую ему обещали. Сила вершить правосудие. Или казнь.
- Я готов, - сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения.
Учитель кивнул.
- Хорошо. Мастер Келим даст тебе все необходимые сведения. Мастер Клинка выдаст тебе оружие. А я дам тебе последний совет: не смотри ему в глаза. Не слушай его слов. Просто сделай свою работу. Помни - ты не мститель. Ты хирург. Ты пришел отсечь гниющую плоть.
Час спустя Халид стоял у входа в Трещину Судного Дня. Он был облачен в темные, простые одежды жителя Басры. За пазухой лежали свитки с планом города, привычками Гассана и его портретом. На поясе, скрытый складками одежды, висел его новый клинок - легкий, изогнутый кинжал работы Мастера Измаила, с лезвием, на котором играли те самые «стальные лепестки». Он был идеально сбалансирован и лежал в руке как продолжение тела.
Учитель стоял рядом.
- Ворота в Басру охраняются. Ты войдешь в город как беженец из разоренной деревни. У тебя три дня. Если провалишься, мы тебя не знаем. Удачи, Халид. Вернись с победой.
Халид не стал ничего говорить. Он лишь кивнул и шагнул в узкую щель, ведущую из подземного рая-тюрьмы обратно в ад реального мира. Но на этот раз он шел в этот ад не беспомощной жертвой. Он шел как охотник.
Его первая охота началась.
Путь до Басры занял два дня на попутном караване. Халид притворился глухонемым пастухом, сбежавшим от набега кочевников. Это объясняло его молчаливость и давало возможность внимательно все разглядывать.
Басра была не похожа на Балгур. Тот был сухим и пыльным, выжженным солнцем. Басра же лежала в дельте рек, и воздух здесь был влажным, тяжелым, пропитанным запахом тины, рыбы и далеких морей. Дома были не из песчаника, а из темного обожженного кирпича, улицы - более широкие и грязные. Порт кишел людьми всех мастей: арабские купцы, персидские моряки, темнокожие рабы, индийские менялы. Город был шумным, пестрым и пах деньгами. Грязными деньгами.
Согласно указаниям Мастера Келима, Халид направился в район рыбного рынка, к лавке торговца сетями по имени Джабир. Его опознали бы по выцветшему шраму в виде полумесяца на левой щеке.
Лавка была темной и пропахшей смолой. За прилавком сидел тощий человек в грязной одежде и с усталым лицом. Шрам-полумесяц был на месте.
Халид подошел и, не говоря ни слова, положил на прилавок монету особой чеканки - знак «Скрытого Миража».
Джабир лениво поднял на него глаза, взял монету, спрятал ее.
- Ну что, глухонемой, нашел наконец свой голос? - проворчал он, разглядывая Халида. - Вы, новички, все как на подбор - взгляд пустой, будто вас только что из песка откопали.
- Гассан аль-Багдади, - тихо сказал Халид, опуская взгляд. - Где он?
- Терпеть не могу этих официальных поручений, - вздохнул Джабир, почесывая шрам. - Вечно срочно, вечно опасно. Гассан - хитрый шакал. Чует опасность за версту. Живет он не где-нибудь, а в доме паши. Не в самом дворце, слава аллаху, а в старом складе во внутреннем дворе. Паша думает, что приютил богатого купца, у которого проблемы с конкурентом. Держит его там под защитой своих шести головорезов.
Он нарисовал грубый план на грязном куске пергамента.
- Вот главные ворота. Вот двор. А вот склад. Окна забиты досками, дверь одна, и она под замком. Ключ - у старшего охраны, здоровенного ублюдка по имени Туман. Он спит с ним на шее. Охрана меняется каждые шесть часов. Ночью у двери всегда двое.
- Расписание Гассана? - спросил Халид, изучая план.
- Как у мыши в норке. Целый день сидит внутри, боится высунуть нос. Но ночью... Ночью он писает. В углу двора есть отхожее место. Ровно в середине ночи он выходит туда, один, без охраны. Видимо, даже пашины стражники не хотят стоять рядом, пока он справляет нужду. Глупо, да? Но самые умные часто гибнут из-за глупостей.
Халид кивнул. Это был шанс. Быстро, тихо, без лишней крови.
- Охрана на выходе его проверяет?
- Нет. Они знают его в лицо. Им приказано не беспокоить «дорогого гостя». Он просто кивает им и идет в темноту.