- Я уже в них влез, - холодно парировал Халид. - И если я пойду не с той информацией, мои «хозяева» могут решить, что ты меня плохо проинструктировал.
Он не стал угрожать напрямую, но Джабир понял. Он тяжело вздохнул и потер шрам на щеке.
- Чертов щенок... Ладно. Слухи. Только слухи, понял? Говорят, у Гассана были старые связи. Не с голландцами, а с людьми... с Близнецов.
Халид нахмурился.
- С кем?
- Близнецы. Два торговых дома, что держат весь шелк и специи от Алеппо до Калькутты. «Аль-Мани» и «Аль-Хашими». Они как братья-соперники. Дружат, когда выгодно, режут друг другу глотки, когда нет. Их люди везде. И их инициалы - «А.М.» и «А.Х.». Но если сложить первые буквы... получается «Алиф-Мим» и «Алиф-Ха». Не «С.М.».
- А если сложить не арабские, а... латинские? - предположил Халид, вспоминая карты в Зале Карт. «Al-Mani»... «A.M.».
Джабир пожал плечами.
- Фантазируй дальше. Но если ты прав, то ты вляпался в дерьмо с головой. С Близнецами шутки плохи. Они могущественнее любого паши. Их кошельки покупают целые армии. И если твой Гассан работал на одного из них, а твои хозяева приказали его убрать... - Он многозначительно посмотрел на Халида. - ...значит, ты был всего лишь кирпичиком в большой игре, мальчик. И теперь ты этот кирпичик, который начал шевелиться. Советую тебе перестать шевелиться и исчезнуть.
Халид молча кивнул, развернулся и вышел. Информация была тревожной. Если Гассан работал на одну из самых могущественных торговых гильдий, то почему «Скрытый Мираж» решил его устранить? И почему скрыли это от него?
Он решил, что пора возвращаться. Слишком много вопросов, и задавать их здесь было опасно.
Он двинулся к окраине города, откуда мог незаметно выйти в пустыню. Но удача отвернулась от него. На одном из узких переулков он столкнулся нос к носу с парой городских стражников. Они шли, громко переговариваясь, и один из них грубо толкнул Халида плечом.
- Смотри под ноги, нищий! - проворчал стражник.
Халид, действуя на автомате, инстинктивно отшатнулся, приняв оборонительную стойку. Его движение было слишком быстрым, слишком отточенным для простого бродяги.
Стражники заметили это. Их разговор прекратился.
- Эй, постой, - сказал второй, его рука потянулась к мечу. - Ты кто такой? Откуда у бомжа такие приемы?
Халид не ответил. Он оценил ситуацию. Двое. В узком переулке. Шума будет много. Бежать - значит привлечь еще больше внимания.
- Я с тобой говорю! - рыкнул стражник, делая шаг вперед.
Первый удар был предсказуемым - грубый захват. Халид не стал уворачиваться. Он пропустил руку стражника, развернулся и, используя его же инерцию, резко дернул его вперед, одновременно бью коленом в пах. Стражник с хрипом рухнул.
Второй с криком выхватил меч. Сталь злобно блеснула в утреннем солнце. Халид отскочил назад, его рука потянулась к скрытому клинку. Но драться с мечом в открытую - безумие.
Он резко рванулся вперед, не к стражнику, а к стене переулка. Оттолкнувшись от нее, он совершил короткий прыжок, его нога с размаху ударила стражника по руке, держащей меч. Клинок с лязгом полетел на камни. Прежде чем тот опомнился, Халид нанес ему два быстрых, жестких удара ребром ладони по шее и висок. Стражник осел без сознания.
Все заняло несколько секунд. Тишину переулка теперь нарушали лишь стоны первого стражника. Халид не стал его добивать. Он быстро обыскал их, забрал кошельки, чтобы это выглядело как разбойное нападение, и пулей вылетел из переулка.
Его сердце бешено колотилось, но разум был холоден. Он допустил ошибку. Показал свои навыки. Теперь по городу будет объявлен розыск. Время истекло.
Он бежал, не оглядываясь, петляя по узким улочкам, пока не достиг городской стены в малолюдном месте. Один быстрый взгляд по сторонам - и он, как ящерица, взобрался на нее, используя малейшие выступы, и спрыгнул с другой стороны.
Пустыня встретила его знойным молчанием. Он бежал еще с полчаса, пока город не скрылся из виду, и только тогда позволил себе остановиться, чтобы перевести дух.
Он посмотрел на горизонт, за которым находился «Скрытый Мираж». Он вез с собой добычу - документы. И груз вопросов, который становился все тяжелее.
Учитель ждал отчета. Но какой отчет он должен предоставить? Тот, что от него ждут? Или тот, что он узнал сам?
Он тронулся в путь, вглубь пустыни, чувствуя, что его первая жатва, вместо того чтобы дать ответы, породила лишь новые, куда более опасные вопросы. И один из них был самым главным: кому на самом деле он служит?
Обратный путь в «Скрытый Мираж» занял меньше времени. Халид шел почти без остановок, двигаясь ночью и скрываясь днем в тени скал. Пустыня, некогда казавшаяся ему бескрайней и враждебной, теперь была просто дорогой домой. Его тело, закаленное месяцами изнурительных тренировок, почти не чувствовало усталости. Он был худым, как и прежде, но его худоба была теперь иной - жилистой и прочной, как стальная проволока. Под кожей, обветренной и потемневшей от солнца, играли каждое сухожилие, каждый мускул. Ему было пятнадцать, но в его глазах, прищуренных от привычки вглядываться в даль, читалась не детская решимость, а холодная сосредоточенность взрослого мужчины.