Таверна «Подкованный дьявол» стала его вторым домом. Каждый вечер, ровно в семь, он занимал один и тот же столик в углу, уткнувшийся в стену, откуда был виден и вход, и вся основная зала. Он заказывал одну кружку эля и сидел с ней часами, растягивая тепловатую, горьковатую жидкость. Это было его рабочее место.
Сама таверна была пещерой из темного дерева, пропахшей столетиями пролитого пива, потом и табачным дымом. Низкие потолки были покрыты копотью, на стенах висели ржавые подковы - дань названию. Основной контингент составляли мужчины: докеры с руками толщиной в его бедро, их лица обветрены и грубы; ремесленники с вечными занозами в пальцах; мелкие торговцы, чьи глаза бегали в постоянном поиске выгоды. Были и женщины - несколько потаскушек, которые работали в задних комнатах, и хозяйка, миссис Глостер, огромная бабища с лицом мясника и голосом, который перекрывал любой гам.
Халид сидел и наблюдал. Его разум, отточенный годами в Келье Отражений, работал как механизм. Он не просто слушал - он анализировал. Он видел, как меняется динамика в зале, когда входила группа матросов. Как затихали разговоры, когда появлялся местный сборщик долгов. Как взгляды мужчин скользили по женщинам, оценивая и желая.
Культурные различия били в глаза. В Балгуре или Стамбуле мужчины общались друг с другом иначе - больше жестов, меньше личного пространства, разговоры велись почти вплотную. Здесь же англичане держали дистанцию. Их юмор был странным - полным сарказма и самоуничижения, что поначалу сбивало с толку. Они много пили, но пьянели иначе - не становились веселее или злее, а просто грузнели, как мешки с мукой.
Однажды вечером его «невидимость» дала сбой. К его столику подошел здоровенный детина в замасленном фартуке кузнеца.
- Эй, ты, голландец! - его дыхание пахло перегаром и луком. - Что ты тут каждый вечер как сыч в углу торчишь? Шпионишь, что ли?
Халид медленно поднял на него глаза. Он мог бы убить его за секунду - бросок в горло, удар в висок. Но его задача была в другом.
- Я слушаю, - ответил он на своем ломаном английском. - Учу язык. Ищу... возможности для бизнеса.
- Бизнеса? - Кузнец грузно уселся напротив, с грохотом поставив свою кружку. Стол затрещал. - Какой бизнес в этом дерьме? Торговать? Так торгуй! А не сиди, как призрак.
- Торговля требует знаний, - спокойно сказал Халид. - Нужно знать, кто что покупает. Кто может заплатить. А кто... должен.
Он произнес это с легким ударением. Кузнец нахмурился.
- Долги? - Он фыркнул. - Здесь пол-Лондона в долгах. Вот, к примеру, старый Том, кожевник. - Он кивнул на тощего, нервного мужчину у стойки. - Брал деньги у одного типа... а теперь тот тип его по ниткам тянет. Говорят, дочку заберет в уплату.
Халид почувствовал знакомый холодок. Это была вторая ниточка.
- Как звать этого типа?
- А хрен его знает. Не местный. Щеголь какой-то, в парике, говорит тихо. Появляется, исчезает. Зовут, кажись, мистер Смит. - Кузнец усмехнулся. - Смит, как пол-Лондона. Но этот Смит... он не простой. От него, брат, пахнет деньгами. Настоящими.
Разговор прервал крик из другого угла. Двое пьяных докеров поссорились из-за девки. Один схватил другого за грудки. Миссис Глостер рявкнула что-то, но было поздно. Посыпались удары.
Халид наблюдал за дракой с профессиональным интересом. Движения были грубыми, неэффективными. Много энергии, мало точности. Они били кулаками в головы, в корпус, не пытаясь найти уязвимые точки. Это было зрелищно, но смертельно неэффективно.
Вдруг один из дерущихся, отлетев, врезался в его стол. Кружка с элем опрокинулась, липкая жидкость залила стол. Докер, ругаясь, попытался встать, цепляясь за Халида.
Инстинкт сработал быстрее мысли. Его рука молниеносно схватила запястье докера, пальцы впились в нервный узел. Докер вскрикнул от неожиданной боли и отпустил. Халид мягко, но неотвратимо отодвинул его от себя, встав и отойдя на шаг. Все заняло секунду.
Кузнец, сидевший напротив, замер с открытым ртом.
- Чертов циркач, - пробормотал он, глядя на Халида с новым, смешанным чувством уважения и страха.
Драку к тому времени уже разняли. Халид кивнул кузнецу, бросил на стол несколько монет за испорченный эль и вышел на улицу. Воздух был холодным и влажным. Он понимал, что допустил ошибку, проявив навыки. Но иногда небольшая демонстрация силы была полезнее полной скрытности. Теперь о нем будут говорить. И, возможно, нужные люди обратят внимание.
На следующий день он отправился в район кожевенных мастерских. Вонь здесь была невыносимой - смесь химикатов, гниющей органики и дыма. Он нашел мастерскую Тома-кожевника. Это было убогое помещение с развалявшимся станком. Сам Том выглядел измотанным и напуганным.