Халид стоял над ним, тяжело дыша. Выстрел поднял на ноги весь дом. Уже слышались крики испуганной служанки наверху и топот ног.
Он быстро обыскал карманы Смита, нашел ключи и кошелек - для видимости ограбления. Затем, бросив последний взгляд на комнату, он выскользнул в коридор и побежал к заднему выходу.
Дверь на кухне была заперта на засов. Он отодвинул его и оказался в маленьком садике. Через две минуты он был уже на соседней улице, двигаясь быстрым, но не привлекающим внимания шагом.
Только когда он оказался в своей комнате на Тайгер-стрит, он позволил себе расслабиться. Он достал шкатулку и положил ее на стол. Затем осмотрел себя. На руке была ссадина - видимо, от удара о дверной косяк. На одежде - пятна чернил.
Он прислушался. На улице царило привычное ночное спокойствие. Никакой погони. Значит, его отступление прошло незамеченным.
Теперь у него были доказательства. И серьезная проблема. Мистер Смит видел его. Правда, в темноте и в маскировке, но видел. Агенты «Меридиана» теперь точно знали, что на них охотятся.
Он взял в руки шкатулку. Что скрывалось внутри? Планы? Имена? Или нечто большее?
Он чувствовал, что стоит на пороге чего-то важного. Взлом этой шкатулки мог открыть ему глаза на истинные масштабы игры, в которую он ввязался. И на то, какую роль в ней играл «Скрытый Мираж».
Но это была работа на завтра. Сейчас ему нужно было уничтожить следы своего присутствия, очистить одежду и замазать ссадины. А затем - попытаться уснуть, пока ночной Лондон за окном постепенно забывал о случившемся на Бедфорд-сквер.
Он посмотрел на шкатулку. Завтра начнется новая игра. И на этот раз он будет читать правила первым.
Первым делом Халид занялся собой. Ссадина на руке была неглубокой, но в грязном лондонском воздухе любая ранка могла воспалиться. Он разжег в камине несколько углей, достал из потайного отделения своего саквояжа маленькую металлическую коробочку с инструментами и лекарствами, которую собрал еще в Мираже под руководством Захиры.
Он промыл рану спиртовым настоем полыни - горьким и обжигающим. Затем аккуратно прижег ее раскаленным на углях кончиком кинжала. Боль была острой, но кратковременной - годы тренировок научили его отключать такие сигналы. Нанес мазь на основе пчелиного воска и смолы, которая должна была предотвратить нагноение. Все движения были выверенными, экономичными - не лишнего усилия, не лишней траты материалов.
Затем он занялся одеждой. Пятна чернил с плаща можно было вывести только одним способом - полностью перекрасив ткань. Он растолок в порошок несколько специфических грибов, которые собирал в окрестных парках (их ему показал Мастер Форм Джабир как индикатор загрязнения почвы), смешал с уксусом и получил стойкую черно-коричневую краску. Тщательно прокрасив все пятна, он повесил плащ сушиться у окна. Теперь он выглядел просто поношенным, а не испачканным в ночной стычке.
Эти бытовые манипуляции заняли у него меньше часа. Они успокаивали - рутинная работа, в которой он был мастером. Пока плащ сох, он наконец взялся за шкатулку.
Замочный механизм был сложным - комбинация циферблата и внутренних пружинных затворов. Простым сверлением или грубой силой ее было не вскрыть, не повредив содержимое. Халид приставил к металлу специальный слуховой рожок, выданный ему Мастером Клинка для таких случаев, и начал медленно поворачивать циферблат. Его слух, обостренный годами тренировок, улавливал малейшие щелчки и скрежет внутри механизма. Он работал почти полчаса, зарисовывая на клочке бумаги предполагаемую схему замка, пока наконец не раздался финальный, глухой щелчок.
Крышка отъехала.
Внутри, на бархатной подкладке, лежали несколько предметов. Не документы. Во-первых, изящный стеклянный шприц с тонкой иглой и небольшим запасом прозрачной жидкости. Во-вторых, крошечный свиток из тончайшей кожи. И в-третьих, пять золотых монет необычной чеканки - с теми же песочными часами и змеей.
Халид развернул свиток. Текст был написан крошечными, но четкими символами на смеси латыни и итальянского - языках международной дипломатии и финансов. Это был шифрованный список. Он узнал несколько имен из высшего лондонского общества, замешанных в скандалах, и несколько названий компаний, включая «Ост-Индскую». Но самое интересное были не имена, а пометки. Символы, обозначающие степень контроля: «Д» - долг, «Ш» - шантаж, «В» - вербовка. Рядом с некоторыми именами стояла буква «Л».
Лондон? Или что-то другое?