Он отодвинулся глубже в арку, позволив «Песне» расшириться. Он слушал не ушами, а кожей, костями, самим воздухом вокруг. Шаги приближались. Он различил обрывки фраз, унесенные ветром: «…рыжий парик, говорили…» - «…черт, тут и крыса не спрячется…»
Они прошли мимо его арки, не заглянув. Но Халид знал - это была лишь первая волна. Лондонское дно, почуявшее легкие деньги, будет рыскать, как стая голодных псов.
Его внимание снова переключилось на дверь клуба. Она открылась, и вышел Блэкторн. Его осанка говорила красноречивее любых слов - плечи ссутулились, голова была втянута в плечи. От прежней уверенности не осталось и следа. Он был разбитым человеком. Он махнул рукой кучеру, и экипаж тронулся, но не в сторону Блумсбери, а обратно, в сторону доков.
Идеально, - подумал Халид. Удар нужно наносить, когда броня снята.
Он последовал, уже не таясь, а используя «Песню», чтобы предугадывать маршрут и двигаться параллельными улицами. Он вышел к набережной как раз в тот момент, когда экипаж Блэкторна остановился у одного из складов. Судовладелец вышел и, не говоря ни слова кучеру, направился к краю пирса, глядя на мутные, бурлящие воды Темзы.
Халид подошел бесшумно. Он стоял в трех шагах сзади, когда произнес голосом Якоба ван Дейка, слегка окрашенным голландским акцентом:
- Не лучшая погода для размышлений, мистер Блэкторн.
Тот вздрогнул и резко обернулся. Его глаза были красными от бессонницы и, возможно, от выпитого.
- Кто вы? Что вам нужно?
- Меня зовут Якоб ван Дейк. - Халид сделал шаг вперед, его лицо было освещено тусклым светом фонаря на мачте судна. - И я предлагаю решение ваших… насущных проблем.
Блэкторн фыркнул, но в его взгляде мелькнул интерес, приглушенный страхом.
- Проваливайте. У меня нет времени на шарлатанов.
- «Серебряный Меридиан» не прощает долгов, - тихо, но отчетливо произнес Халид. - Они их только переупаковывают. В более тяжелые цепи.
Имя организации подействовало как удар хлыста. Блэкторн побледнел.
- Я не знаю, о чем вы…
- Знаете. И я знаю. Я также знаю, что ваша каперская флотилия «Морская Фурия» задержалась в море на две недели дольше срока. Ни весточки. Ни приза. Только расходы. И терпение ваших кредиторов на исходе.
Халид говорил, читая его как раскрытый свиток. Микро-дрожание руки, выдававшее желание схватиться за шпагу. Учащенный пульс, который он слышал сквозь шум дождя. Запах страха, острый и кислый.
- Кто вы такой? - прошептал Блэкторн, и в его голосе был уже не гнев, а животный ужас.
- Тот, кто может аннулировать ваш долг перед «Меридианом». Полностью.
Это было рискованно. Слишком прямо. Но время работало против них обоих. Где-то в тумане рыскали охотники.
Блэкторн сглотнул.
- И что требуется взамен? Ничего не дается даром.
- Взамен потребуется небольшая услуга. Один вечер. В клубе «Элизиум».
При упоминании «Элизиума» глаза Блэкторна расширились до предела. Это был не просто страх, это был священный трепет перед чем-то непостижимо могущественным.
- Это невозможно. Меня туда не приглашали. Я… я не из их круга.
- Но вас знает кое-кто, кто там бывает. Мистер Смит, например. - Халид произнес имя с легкой презрительной ноткой, будто речь шла о назойливом насекомом. - Вам нужно лишь попасть внутрь. Всего на один вечер. А я позабочусь о том, чтобы ваш долг был забыт.
Он видел, как в голове Блэкторна идет борьба. Страх перед «Меридианом» боролся со страхом перед «Элизиумом». Азартная жилка, толкнувшая его на каперскую авантюру, теперь искала новый шанс.
- Как я могу вам доверять? - наконец выдохнул Блэкторн.
- Потому что я не прошу у вас денег. Я предлагаю сделку. Вы получаете свободу. Я - доступ. Завтра, в этот же час, я найду вас здесь. С вашим решением.
Не дожидаясь ответа, Халид развернулся и растворился в пелене дождя, прежде чем Блэкторн успел что-либо сказать. Он не оставлял выбора, только иллюзию его наличия.
Он двинулся обратно в Уайтчепел, меняя маршрут, петляя, его «Песня» была натянута как тетива, сканируя каждую тень, каждый подозрительный звук. Он был почти у цели, когда его слух уловил знакомый свист в легких. Всего в переулке позади.
Он не побежал. Бегство выдавало жертву. Он просто ускорил шаг, свернул за угол и вжался в нишу парадной двери, застыв. Его дыхание стало беззвучным, сердцебиение замедлилось по воле долгой тренировки. Он стал частью камня, частью тьмы.
Двое охотников вышли из переулка. Тот, что с хриплым дыханием, был здоровяком с дубиной. Второй, «кошка», - тощим бледным типом с длинным ножом.
- Куда он делся? - прохрипел первый.
- Тут где-то… - «Кошка» поводил головой, его глаза блестели в темноте.