Но что, если... что, если «Кремень» устал быть просто камнем, о который высекают искру для чужого костра? Что, если он сам может решить, что воспламенить?
Позже, когда Уильям устроился на своем тюфяке и его дыхание стало ровным и тяжелым, Халид подошел к своему скудному запасу вещей. Среди немногого - сменной одежды, инструментов, флаконов с ядами и противоядиями - лежал маленький, тщательно завернутый в кусок мягкой кожи предмет. Он развернул его.
На его ладони лежала деревянная лошадка. Грубая, вырезанная неумелой рукой из дешевого дерева, с одной ногой, которая была чуть короче других, отчего она всегда кренилась набок. Лошадка Десятого. Единственное, что осталось от него. Единственное, что осталось от мальчика по имени №13.
Он провел пальцем по шершавой спине игрушки. Его «Внутренняя Песня», обычно такая четкая и отстраненная, дрогнула. Он услышал не вибрации мира, а эхо смеха в каменных мешках Балгура. Увидел не туманный Лондон, а ослепительное солнце пустыни и веру в синюю даль моря, которого они никогда не увидят.
«Мы хирурги...» - звучал голос Учителя.
«Бежим к морю!» - кричал Десятый.
На следующее утро Лондон проснулся в тумане. Не в романтичной дымке, а в густой, серо-желтой массе, которая забивалась в легкие и оседала на одежде влажной пленкой. Халид проснулся до рассвета, как всегда, его тело помнило ритм тренировок в подземном городе «Скрытого Миража», где светились лишь светлячки в каменных стенах.
Он выполнил комплекс упражнений в тесноте своего угла - медленные, контролируемые движения, растяжка, задерживая дыхание на невероятно долгие промежутки. Это была не просто физическая подготовка; это был ритуал, возвращающий его к самому себе, к центру, где жила «Песня». Сегодня она звучала приглушенно, будто обернутая в туманную вату. Город глушил ее.
Сэр Уильям еще спал, посапывая. Халид обратил внимание, что дворянин спал, прижимая к груди свой сюртук, свернутый в тугой валик - последний бастион его прежней жизни. Цепляешься за тряпки, когда все остальное уже отняли, - беззлобно констатировал про себя Халид.
Он решил проверить другую нить своей паутины - Эдгара Локвуда. Кожевник был важен не только как источник слухов, но и как потенциальный канал утечки. Если на Халида объявили охоту, его люди были под ударом.
Мастерская Локвуда находилась в самом зловонном уголке Уайтчепела, где запах дубильных веществ смешивался с миазмами сточных канав. Дверь была не заперта. Внутри царил полумрак, пахло кожей, щелоком и кислым потом. Локвуд сидел на низкой табуретке перед грубой деревянной колодой, с тупым, методичным упорством обрабатывая кусок сыромятной кожи скребком. Его движения были монотонными, лишенными всякой энергии. Он не выглядел удивленным, увидев Халида.
«Ван Дейк», - кивнул он, не прекращая работы. Его руки были в шрамах и старых ожогах.
- Эдгар. Как дела в районе?
- Все как всегда. Вчера двух матросов с корабля «Орфей» в переулке зарезали. За полкроны. - Локвуд говорил ровно, без эмоций. - Ваше имя уже мелькает. Говорят, за вас двадцать фунтов. Это большие деньги. Люди стали внимательнее смотреть по сторонам.
Халид прислонился к косяку двери, наблюдая за работой кожевника. В его «Песне» Локвуд звучал как глухой, затупленный инструмент - почти никаких вибраций, кроме усталого, ровного гула.
- Кто-то интересовался мной конкретно?
- Пока нет. Но пришли новые лица. Не местные. Двое. Спрашивают о чужаках, которые слишком много интересуются делами джентльменов из Сити. - Локвуд наконец поднял на него глаза. В них не было страха, лишь апатичная готовность к худшему. - Один из них - большой, с шрамом через глаз. Второй - маленький, быстрый, говорит с ирландским акцентом.
Новые охотники. Профессионалы. Это объясняло вчерашнее ощущение слежки. «Сова» действовала через наемников, держась в тени.
- Запомнил их получше? - спокойно спросил Халид.
Локвуд кивнул и описал их с обезоруживающей точностью человека, привыкшего замечать детали, чтобы выжить: потертый, но качественный кожаный плащ у большого, специфический способ ношения кинжала за поясом у маленького, небольшая родинка под левым ухом.
- Спасибо, Эдгар, - сказал Халид, оставляя на краю колоды несколько монет. - Будь внимателен. Если что-то случится, знаешь, где найти Молли.
Локвуд лишь кивнул и снова погрузился в свою монотонную работу. Он был словно старый, верный пес, который уже не ждет ласки, но по привычке выполняет свою службу.