Их было двое. Один — тяжелый, основательный, как удар молота о наковальню. Старый Рашид, мастер рукопашного боя и силового устрашения. Другой — быстрый, колкий, как укус скорпиона. Аиша. Специалист по ядам и скрытому наблюдению. Они шли не вместе, а по сходящимся траекториям, методично прочесывая район, отсекая возможные пути отхода.
Они прислали их по мне. Не новичков. Ветеранов.
Мысль жгла сильнее, чем рана на спине. Это не была проверка. Это была зачистка. Учитель узнал, что его орудие затупилось и начало вилять. Или, что более вероятно, «Сова» каким-то образом намеренно слила информацию о его «нелояльности».
Он прижался спиной к мокрой стене очередного проходного двора, давая им пройти. Их «Песни» пронеслись в паре улиц от него, даже не замедлившись. Они искали его в его старых укрытиях, по его старым привычкам. Они искали Халида, воспитанного «Скрытым Миражем».
Но они не искали №13. Озлобленного уличного вора из Балгура. А именно он сейчас и проснулся — инстинктивный, параноидальный, не играющий по правилам.
Он не стал возвращаться в новую скорняжную мастерскую. Это была первая ловушка, куда они явятся. Вместо этого он вспомнил одно из тысяч незаметных мест, которые отмечал про запас — чердак над лавкой торговца свечами. Попасть туда можно было только через разбитую слуховое окно с соседнего карниза. Место было холодным, пропахшим старым воском и голубиным пометом, но абсолютно незаметным.
Забравшись внутрь, он наконец позволил себе выдохнуть. Адреналин отступал, и на его место приходила леденящая, всеобъемлющая пустота. Он был никем. Ни «Кремнем», ни мстителем. Он был пустым сосудом, наполненным лишь ядом предательства.
Достав папку, он снова принялся читать, но теперь его взгляд был холодным и аналитическим. Он искал не подтверждение своему ужасу, а слабости. Прорехи в истории «Скрытого Миража».
И он нашел.
Среди финансовых отчетов был список «активов», переданных на содержание одному из фондов «Аль-Мани». И там, между поставками шелка и пряностей, стояла запись: «Содержание объекта «Наследник», Балгур. Оплата услуг купца Сафара».
«Наследник».
Сердце Халида заколотилось с новой силой. Он всегда думал, что он сирота. Подкидыш. Никто. Но если он был «агентом №7», внедренным... кем он был до этого? Чьим «Наследником»?
И Сафар... жестокий, жадный купец, убийца Десятого... был на содержании? Выполнял чьи-то поручения? Могла ли казнь Десятого быть не просто жестокостью, но и... зачисткой, которую Сафару поручили провести?
Голова шла кругом. Каждый новый факт не прояснял картину, а лишь запутывал ее, превращая в кошмарный лабиринт, где каждая стена была зеркалом, отражавшим очередную ложь.
Он отложил папку и взял в руки деревянную лошадку. Тот самый символ простоты и веры. Но теперь и он был испорчен. Песочные часы со змеей на боку. Знак «Меридиана». Или «Элизиума». Они не просто вернули ему его память. Они ее пометили. Осквернили.
Внезапно его «Песня» снова встрепенулась. Но на этот раз это был не резкий сигнал, а мягкая, настойчивая волна. Знакомая. Та самая, что он чувствовал у «Элизиума». Резонанс Стража.
Он не приближался. Он просто... был. Где-то неподалеку. И ждал.
«Сова». Она наблюдала. Она знала, что «Кремни» уже здесь. И она ждала, куда он пойдет. Сделает ли он шаг к своему Учителю, пытаясь оправдаться? Или шаг к ней, соблазненный обещанием правды?
Халид посмотрел на лошадку в своей руке. Он смотрел на папку. Два прошлых. Два будущих.
А потом он взглянул в темноту чердака, в свою собственную тьму. Там не было ответов. Там был только он. Загнанный, преданный, полный яда и боли.
Но в самой глубине этой пустоты, под обломками всей его жизни, что-то шевельнулось. Не искра. Не пламя. Еще нет. Но первая, едва уловимая вибрация. Глухой, мощный удар кремня о сталь, рождающий не свет для других, а огонь для самого себя.
Он понял, что не верит ни «Сове», ни Учителю. Он верил только в себя. В свою боль. В свою ярость.
И этого было достаточно.
Он сунул папку и лошадку за пазуху, подошел к слуховому окну. Резонанс Стража все еще висел в воздухе, словно приглашение.
Халид сделал свой выбор. Он не пойдет ни к своим, ни к чужим.
Он пойдет своим путем. Но чтобы проложить его, ему нужно было оружие. Не клинки и не яды. Информация. И тот, кто ее предложил, был его единственным шансом.
Он выскользнул на карниз и, не скрываясь больше, направил свой собственный, едва зарождающийся резонанс в ту точку, откуда исходил сигнал Стража. Это был не крик и не мольба. Это был ответ. Молчаливое, но недвусмысленное согласие на игру.