Тринадцатый нехотя взял фигурку. Резьба была грубой, но в ней чувствовалась душа. Он сжал ее в кулаке, ощущая шершавость дерева.
- Мы соберем нужную сумму, - сказал он, и в его голосе впервые за весь день прозвучала не расчетливая холодность, а нечто похожее на тепло. - Просто нужна одна большая добыча. Одна, но верная.
- И где мы ее возьмем? - спросил Десятый, снова переворачиваясь на живот. - У стражников в карманах только медяки. Богачи из Факира не ходят по Мирасу. А в Альхамире за каждым купцом как минимум двое охранников.
Тринадцатый молчал. Он уже несколько дней обдумывал один план. План рискованный, почти безумный. Но другого выхода не было. Их жизнь в Мирасе была медленным угасанием. Рано или поздно их поймают, или покалечат, или они просто умрут от голода и болезней.
- Сафар, - тихо произнес он, как будто боясь, что ветер донесет это имя до чужих ушей.
Десятый замер и смотрел на него с широко раскрытыми глазами.
- Ты спятил? Сафар? Его личная охрана - это не рыночные стражники. Это ветераны, которые видели кровь. Говорят, он платит им столько, что они готовы убить за него родную мать.
- Именно поэтому у него и стоит искать, - Тринадцатый повернулся к другу, и в его глазах горел холодный огонь. - Он слишком уверен в себе. Он думает, что его власть и деньги защищают его от всего. Но у него есть слабость.
- Какая? - прошептал Десятый, заинтригованный.
- Его сын. Мальчик лет семи. Сафар его обожает. Каждую среду он отправляет слугу в лавку древностей «Семь Печатей» за новой игрушкой или книгой для мальчика. Лавка находится на окраине Альхамира, недалеко от наших владений. Слуга - старый, полуслепой человек. Он всегда носит с собой резную шкатулку с деньгами для покупок. Но это не главное.
Тринадцатый помолчал, давая другу понять всю серьезность своего замысла.
- Говорят, что помимо игрушек, Сафар покупает там старинные свитки. Карты, манускрипты. У него есть кабинет, полный ими. И он платит за них огромные деньги. В прошлом месяце он приобрел один маленький, потрепанный свиток за пятнадцать дебенов. Пятнадцать! Мы могли бы жить на них полгода.
Десятый свистнул.
- Пятнадцать дебенов за клочок старой кожи? Сумасшедший.
- Не сумасшедший, - поправил Тринадцатый. - Он коллекционирует знания. А знания, как оказалось, дороже золота. И в этой же лавке, по слухам, сейчас находится новый свиток. Тот, что привезли с севера, из-за гор. Ходят шепоты, что за него уже предлагали двадцать дебенов, но хозяин лавки, старик Омар, не продает. Ждет, пока Сафар перебьет цену.
- Двадцать дебенов... - Десятый сглотнул. Такая сумма была за гранью его воображения. - Но как мы его достанем? Омар - хитрый старый лис. Его лавка - как крепость.
- Не крепость, - улыбнулся Тринадцатый, и в его улыбке не было ни капли веселья. - А лабиринт. Полный хлама и теней. Я был внутри. Месяц назад, когда он нанимал мальчиков для разгрузки товара. Я запомнил расположение полок, клетей, заднюю дверь, ведущую в тупик. Омар хранит самые ценные вещи в потайной нише за своим прилавком. Но он стар, и после полудня его клонит в сон. Он сидит и дремлет, положив голову на руки.
- И что? Мы просто подойдем и возьмем его? - недоверчиво спросил Десятый.
- Нет, - Тринадцатый покачал головой. - Мы устроим отвлечение. Ты подожжешь тряпки в бочке с отходами рядом с его задней дверью. Будет дым, суматоха. Омар выбежит посмотреть. А я в это время проникну за прилавок. Свиток небольшой, я смогу спрятать его за пазухой.
- А если он не выйдет? Или если свитка не будет на месте? Или если нас поймают? - посыпались вопросы от Десятого.
- Тогда нам конец, - холодно констатировал Тринадцатый. - Но если мы не попробуем, наш конец все равно наступит. Просто чуть позже. И от голода, а не от меча.
Он посмотрел на друга, пытаясь прочитать в его глазах решение. Он не мог сделать это один. Нужны были два человека.
Десятый долго смотрел на огни рынка, которые начинали зажигаться в сгущающихся сумерках. Он смотрел на ту жизнь, которая была так близка и так недостижима. Потом его взгляд упал на деревянную лошадку, которую он только что подарил. Он глубоко вздохнул, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который Тринадцатый видел так редко - огонь надежды, смешанной со страхом.
- Хорошо, - сказал Десятый, и его голос дрожал, но он был твердым. - Решено. Завтра. В час, когда солнце в зените и весь рынок засыпает от жары.
Они ударили по рукам. Договор был скреплен. Их судьба, как клубок, покатилась по наклонной плоскости, и остановить ее было уже невозможно.