Она протянула ему маленький, плоский предмет. Это был ключ. Старый, железный, с причудливой бородкой.
— Ключ от его личного сейфа в особняке на Беркли-сквер. Там находятся бухгалтерские книги. Доказательства. Забери их. Это будет твоим первым самостоятельным заданием. Не для «Миража». Не для меня. Для себя.
Халид взял ключ. Он был холодным и тяжелым в его руке.
— А Рашид и Аиша?
— Оставь их мне, — в голосе Лейлы прозвучала ледяная уверенность. — Я давно должна была провести с ними... воспитательную беседу. А ты делай что должен. Начни с малого. Спаси тех, кого можешь спасти. Потом мы поговорим о большем.
Не добавив больше ни слова, она повернулась и растворилась в ночи, ее резонанс исчез так же внезапно, как и появился.
Халид стоял один, сжимая в руке ключ. Путь был определен. Не к свету, а вглубь тени. Но впервые за долгие годы эта тень была его собственной.
Он посмотрел на темные воды Темзы и почувствовал, как внутри него что-то сдвинулось. Трещина, прошедшая через весь его фундамент, не разрушила его. Она освободила его. Он больше не был «Кремнем». Он был человеком, держащим в руке ключ. И этого было достаточно, чтобы начать.
Ключ в его руке был больше, чем просто куском металла. Он был символом разрыва. Разрыва всех цепей, которые держали его — верности, долга, слепой веры. Теперь он был лишь острым инструментом в руках самого себя.
Первым делом — спасти Уильяма и Молли. Мысль о том, что из-за него могут пострадать те, кого он втянул в эту игру, жгла сильнее, чем любое обвинение в предательстве. Они были невинны в войне невидимых империй. Они были просто людьми.
Его «Внутренняя Песня» снова зазвучала по-новому. Она не искала теперь ни «Сову», ни «Кремней». Она искала их — слабый, испуганный резонанс Уильяма и быстрый, пульсирующий страх Молли. Он знал их «мелодии» теперь так же хорошо, как свою собственную.
Он не пошел к скорняжной мастерской напрямую. Если Рашид и Аиша были профессионалами, они уже устроили там засаду. Вместо этого он нашел заброшенную голубятню в двух улицах от убежища — место, которое они с Молли когда-то обозначили как крайний пункт связи. На нижней ступеньке гнилой лестницы он оставил знак — три мелких камушка, выложенных в форме стрелы. Это означало «Немедленно уходить. Ждать в точке сбора «Река»».
«Река» — это была старая канализационная решетка, ведущая в подвал заброшенной мельницы на самой окраине Уайтчепела. Место отчаянное, но относительно безопасное.
Затем он начал охоту.
Он не пытался найти их первым. Он стал приманкой. Он вышел на открытое пространство у старого кладбища, зная, что его «Песня», теперь чистая и ясная, будет как маяк для любого, кто ее ищет.
И они пришли.
Первой появилась Аиша. Ее резонанс, всегда такой колкий и нервный, теперь был наполнен холодной концентрацией. Она двигалась бесшумно, как тень, вынырнув из-за массивного надгробия. В ее руке блеснула тонкая игла — вероятно, смоченная в каком-то нейротоксине, парализующем жертву за секунды. Убивать его, видимо, не входило в планы. Его должны были взять живым для «суда».
— Халид, — ее голос был шипящим шепотом. — Не усложняй. Вернись с нами. Учитель милостив.
— Милостив? — Халид стоял неподвижно. — Как он был милостив к Десятому?
На ее лице ничего не дрогнуло, но ее «Песня» на мгновение дрогнула. Она знала. Возможно, не все детали, но знала, что Десятый был не просто уличным мальчишкой.
— Ты не понимаешь всей картины.
— А ты? — он сделал шаг вперед. — Ты когда-нибудь задавала вопросы, Аиша? Или тебя устраивает роль отравленной булавки в руках старого паука?
В этот момент из-за часовни появился Рашид. Его массивная фигура казалась еще больше в свете восходящей луны. Его «Песня» гудела низко и угрожающе.
— Хватит болтать, Аиша. Он отравлен ересью. Его нужно очистить.
Они двинулись на него с двух сторон, идеально скоординированные. Аиша — для быстрой, точной атаки, Рашид — для грубой силы.
Именно этого Халид и ждал.
Он не стал с ними драться. Вместо этого он резко рванулся не назад, а вперед, прямо на Аишу. Его движение было настолько быстрым и неожиданным, что она на мгновение застыла, инстинктивно отводя руку с иглой для удара.
Но он не атаковал. Он прошел мимо нее, словно тень, и его рука мелькнула, вкладывая в карман ее поношенной куртки маленький, сверкающий предмет. Золотую монету с гербом «Серебряного Меридиана», которую он нашел в шкатулке Смита.