Идеальная мишень. Потому что предсказуемость — смертельный грех в мире теней.
Но Халид не обольщался. Такая предсказуемость могла быть и приманкой. Он помнил уроки «Кузницы»: «Если что-то выглядит слишком легко, значит, ты не видишь второго дна».
Третья часть подготовки была самой сложной — создание нового облика. Якоб ван Дейк был скомпрометирован. Он потратил ночь, превращаясь в другого человека. Он изменил походку, сделав ее более угловатой, с легкой хромотой. С помощью специальной восковой пасты из своей аптечки изменил форму носа и подбородка. Надел парик тусклых, мышиного цвета волос и приклеил неброские бакенбарды. Оделся в скромный, но чистый костюм младшего клерка. В карман положил очки с простыми стеклами. Его новый персонаж был мелким служащим, возможно, переписчиком или архивариусом. Человеком-невидимкой.
Утром следующего дня он был готов. Его цель — не проникнуть в особняк сразу. Его цель была провести финальную разведку. Увидеть все своими глазами. Прочувствовать «Песню» этого места.
Он занял позицию в кофейне напротив особняка, заказал чашку кофе и раскрыл газету. Его взгляд был прикован к воротам. Его «Внутренняя Песня» была распахнута настежь, впитывая все вибрации.
Он видел, как лорд Мортимер вышел на утреннюю пробежку в сопровождении двух крепких молодцев в спортивной одежде. Его резонанс был ровным, самодовольным, с легкими нотами скрытого напряжения. Человек, несущий на плечах тяжелый груз секретов.
Он видел, как к особняку подъехала карета с гербом «Аурум» — того самого Торгового синдиката, что был прикрытием «Меридиана». Из кареты вышел изящно одетый господин. И его «Песня»... Его «Песня» была знакомой. Чистой, холодной, стальной. Не такой мощной, как у Лейлы, но из того же теста. Агент «Меридиана».
Значит, Лейла не солгала. Связь Мортимера с врагом «Скрытого Миража» была наглядной.
Но что-то было не так. Халид не мог понять что. Какой-то диссонанс. Какая-то фальшивая нота в общей симфонии особняка.
И тогда он его увидел. В окне третьего этажа, на мгновение отдернулась штора. И в стекле на секунду отразилось лицо. Не слуги. Не охранника. Другого человека. Хмурого, с внимательными, пронзительными глазами. И его «Песня»... Его «Песня» была едва уловимой, но абсолютно знакомой. Резонанс «Кремня». Но не Рашида и не Аиши. Кого-то другого.
Ледяная струя пробежала по спине Халида. Особняк не был просто хранилищем секретов и резиденцией предателя. Он был ловушкой, расставленной и «Миражем», и «Меридианом» одновременно. И он, Халид, собирался сунуть в нее руку.
Он отпил глоток холодного кофе. Страх был, но его затмевало нечто иное — холодная, безжалостная ясность. Он видел паутину. Теперь ему предстояло решить, какому пауку перерезать горло первым.
Особняк лорда Мортимера оказался не просто ловушкой. Он был матрешкой, где внутри одной западни таилась друга, более хитрая и смертоносная. Мысль о том, что здесь, под одной крышей, находились и агент «Меридиана», и «Кремень» из «Миража», заставила кровь Халида похолодеть. Они что, работали вместе? Или, что более вероятно, вели свою собственную, тихую войну в стенах этого дворца, даже не подозревая о присутствии друг друга? А может, Мортимер был тем шатким мостом, на котором две гигантские паутины ненадолго соприкоснулись?
Халид отбросил газету и вышел из кофейни. Ему нужно было думать, а не наблюдать. Он брел по улицам, его разум работал с лихорадочной скоростью, раскладывая по полочкам новые данные.
Вариант первый: «Мираж» знает о двойной игре Мортимера и подставил его, чтобы выманить «Меридиан». Тогда «Кремень» на третьем этаже — приманка или наблюдатель. В этом случае появление Халида сорвет все планы Учителя.
Вариант второй: «Мираж» не знает, что их казначей работает на обе стороны. Тогда «Кремень» здесь для другой цели — возможно, для обычной охраны важной персоны. И его присутствие — смертельный риск для Халида.
Вариант третий, самый коварный: Лейла знала об этом. Она знала, что посылает его в самое пекло, на столкновение с двумя врагами сразу. Проверка на прочность? Или способ избавиться от него, заставив сделать грязную работу и погибнуть?