Старик беззубо ухмыльнулся, его мутные глаза были устремлены в пустоту.
— Джеффри, говоришь? Пакет для Смита? Слышу, хозяин. Донесу. За монету я всегда доношу.
Это был рискованный ход. Джеффри был одним из «исполнителей», чье имя он узнал от Локвуда. «Мистер Смит» — его бывший цель, теперь, вероятно, замененный другим куратором. Если слух дойдет, это вызовет суматоху в рядах «Меридиана». Идеальная дымовая завеса. Пусть они ищут несуществующий пакет, отвлекая внимание от Беркли-сквер.
Перейдя обратно через мост, он уже чувствовал себя не актером, входящим в роль, а самой ролью. Он слился с толпой таких же безликих слуг, спешащих по утренним делам своих хозяев. Беркли-сквер просыпалась. У особняка лорда Мортимера уже кипела жизнь — подвозили продукты, уголь, почту. Халид подошел к черному ходу, где уже толпились кухарки, судомойки и лакеи. Его сердце билось ровно и громко, но на лице была лишь маска почтительной усталости.
— Эй, ты, новенький? — окликнул его грузный мужчина в фартуке мясника, вытирая окровавленные руки. — Стаффорд, старший дворецкий, будет не в духе, если ты опоздаешь на перекличку.
Халид сгорбился еще сильнее, сделав испуганные глаза.
— Простите, сэр. Я Артур Пимм. Меня наняли на замену в оранжерею. Болеет Джонс.
Мясник хмыкнул.
— Оранжерея? Ну, тогда тебе к миссис Энсворт, главной по цветам. Вон там, — он ткнул пальцем в сторону каменной пристройки. — Смотри не подлей, Пимм. Она своих горшков с геранью пуще глаза бережет.
Это был его шанс. Оранжерея. Отдельное здание, соединенное с основным особняком стеклянной галереей. Идеальный плацдарм. Он покорно кивнул и засеменил в указанном направлении.
Миссис Энсворт, худая и суровая женщина с руками, испачканными землей, оказалась не столь проницательной, как дворецкий. Она пробурчала что-то о ленивых бездельниках, сунула ему в руки лейку и указала на ряды камелий, требующих полива.
— И с листьями не переборщи! Они воду не любят! — крикнула она ему вдогонку.
Оставшись один среди зарослей экзотических растений, Халид позволил себе выдохнуть. Первый барьер был взят. Он оказался внутри периметра. Теперь началось самое сложное — проникновение в главное здание и разведка изнутри.
Он работал медленно и методично, поливая цветы, но его настоящим занятием было сканирование. Его «Внутренняя Песня», приглушенная до едва уловимого шепота, расползалась по оранжерее, просачивалась в стеклянную галерею, пытаясь уловить структуру особняка. Он чувствовал тяжелые, размеренные шаги охраны внизу. Уловил легкое, порхающее эхо — вероятно, служанки на верхних этажах. И снова — тот самый, знакомый холодный резонанс. «Кремень». Он был где-то выше. Не на третьем, а на втором этаже. Его присутствие было статичным, как будто он дежурил на одном посту.
А потом его «Песня» наткнулась на нечто новое. Не холодное и стальное, а теплое, живое, но исполненное такой глубокой, клокочущей тревоги, что это ощущалось почти физически. Это исходило из глубины особняка, с первого этажа, из-за тяжелой, вероятно, дубовой дверии. Лорд Мортимер. Его страх был почти осязаем. Это был не страх перед разоблачением. Это был животный, парализующий ужас загнанного зверя, который знает, что его прижали к стене.
Халид замер с лейкой в руках. Картина снова менялась. Мортимер не был уверенным в себе предателем или хладнокровным игроком. Он был напуган. Его трясло. И это делало его непредсказуемым. Испуганный человек способен на все.
В этот момент дверь из галереи в оранжерею скрипнула. Халид инстинктивно отвернулся, делая вид, что тщательно поливает корни камелии. Он чувствовал чей-то взгляд на своей спине. Не миссис Энсворт. Чей-то другой. Внимательный, оценивающий.
Он медленно, как бы устало, выпрямился и обернулся. В проеме двери стоял молодой лакей с подносом, на котором стоял пустой кофейник. Он уставился на Халида с неприкрытым любопытством.
— Новый? — спросил лакей.
— Да, — буркнул Халид, снова изображая робость. — Пимм. В оранжерее.
— Повезло, — парень усмехнулся. — Здесь хоть пахнет приятно. А в доме… — он понизил голос, — сегодня его милость с утра как на иголках. Кричит на дворецкого, бумаги из кабинета выносит целыми пачками. Говорят, ждет какого-то важного гостя из-за границы. Итальянца, кажется.
Итальянец. Сердце Халида екнуло. Агент «Меридиана», которого он видел вчера, мог сойти за итальянца. Значит, встреча должна состояться сегодня. Возможно, именно поэтому «Кремень» был на посту. «Мираж» готовился к действию.