Ночь после принятия решения была беспокойной. Тринадцатый почти не сомкнул глаз, прокручивая в голове план снова и снова, выискивая слабые места. Он знал, что один неверный шаг, одна случайность – и всё рухнет. А цена провала будет слишком высока.
С первыми лучами солнца, которые лишь усилили удушливый жар, они приступили к подготовке. Их первый визит был на окраину Мираса, к дымным кварталам, где ютились красильщики тканей и кожевенники. Воздух здесь был едким и густым, а земля пропиталась цветными стоками, превратившись в ядовитую грязь.
Им нужна была ветошь, которая хорошо горит и дает много дыма. Тринадцатый знал, что просто поджечь кучу тряпок – недостаточно. Нужен был дым густой, удушливый, способный вызвать панику. Он выменял у зазевавшегося подмастерья охапку промасленных обрезков кожи и пропитанную легковоспламеняющимся составом паклю, использовавшуюся для розжига печей. В качестве платы он отдал последний медный обол – мелочь, но для них это была немалая сумма.
Десятый, в свою очередь, отправился к старому колодцу, что считался границей между Мирасом и Альхамиром. Там он раздобыл полый стебель гигантского кактуса, который мог служить примитивной трубкой для раздувания огня. Их инструменты были жалкими, но для их цели – идеальными.
Затем наступила время разведки. Они снова забрались на крышу часовни, но теперь их интересовала не общая картина, а конкретная точка – лавка «Семь Печатей».
Она была одноэтажной, сложенной из темного, почти черного камня, который впитывал солнечный свет, словно губка. Окна были маленькими, похожими на бойницы, зарешеченными коваными прутьями, переплетенными в причудливый узор. Вывеска – деревянная доска, на которой когда-то была нарисована разбитая печать и семь звезд, – теперь была настолько выцветшей, что с трудом поддавалась расшифровке.
Главной особенностью лавки была ее дверь. Массивная, из черного дерева, окованная толстыми полосами железа. Она всегда была закрыта, даже в самый пик торговли. Посетители стучали в нее особым образом, и лишь после этого из-за двери раздавался скрип засова.
- Видишь? - тихо сказал Тринадцатый, указывая на узкую щель между лавкой и соседним зданием. - Это не просто проход. Это ловушка.
Щель вела в тупик, где стояла та самая бочка с отходами. Но по пути туда нужно было миновать задний вход в лавку – такую же крепкую дверь, но поменьше. Тринадцатый заметил, что над этой дверью, почти под самой крышей, есть небольшое слуховое окно, прикрытое ставней. Окно было слишком высоко, чтобы до него добраться, но оно могло служить для вентиляции.
- Омар не доверяет никому, - продолжал Тринадцатый. - Он сам отпирает и запирает двери. Но он старый. Его реакция замедленна. Когда ты подожже́шь тряпки в бочке, дым пойдет вверх. Он будет выбиваться из-под ставни того окна. Омар почует запах гари и выйдет через заднюю дверь проверить. Это наш шанс.
Десятый молча кивнул, его лицо было серьезным. Он понимал, что от его действий теперь зависит не только их успех, но и жизнь друга.
Они провели остаток дня, отрабатывая сигналы. Свист птицы – «все чисто». Резкий, обрывистый крик вороны – «тревога, уходи». Они договорились о месте встречи после кражи – в заброшенной цистерне для сбора дождевой воды на другой стороне Альхамира.
Вечером, вернувшись в свое убежище на складе, они провели последнюю проверку. Тринадцатый разложил на полу свой «арсенал»: сверток с промасленной паклей, кремень и огниво, маленький, но острый нож, который он всегда носил за голенищем. Десятый вытащил свой «инструмент» – тот самый полый стебель.
- Завтра в час дня, - проговорил Тринадцатый, глядя на друга. - Ровно в час. Солнце в зените, стража сонная, торговцы прячутся от жары. Омар будет дремать.
- Ровно в час, - подтвердил Десятый. Его голос был твердым, но в глазах читалось напряжение.
Они не стали разговаривать о том, что будет, если их поймают. Это было табу. Такие мысли притягивают неудачу. Вместо этого они молча сидели, слушая, как над городом поднимается луна, холодная и безучастная. Каждый из них был погружен в свои мысли. Тринадцатый планировал, Десятый – боялся. Но оба они были готовы.
Наступило утро дня «Икс». Они не завтракали – полный желудок делал тело тяжелым, а разум – вялым. Они вышли из убежища с первыми лучами солнца, когда Мирас только начинал просыпаться. Их движения были отточенными и без лишней суеты. Они выглядели как два обычных беспризорника, ищущих, чем бы поживиться. Ничто не выдавало в них пару, готовящуюся на дерзкое ограбление.
Они разделились еще на подходах к Альхамиру. Десятый двинулся в сторону задней части лавки, чтобы занять позицию у бочки. Тринадцатый же смешался с толпой на главной улице рынка. Ему нужно было дождаться сигнала и быть готовым ворваться в лавку в момент, когда Омар ее покинет.