— Чарльз Уинтроп, помощник управляющего Банка Англии, — произнес он, предъявляя свои безупречно поддельные документы. — По предварительной договоренности. Ревизия.
Старший стражник лениво просмотрел бумаги, кивнул и пропустил его внутрь. Холл банка был отделен мрамором и позолотой. Воздух был густым и тихим, пахло деньгами и властью. К нему тут же подошел суетливый, худощавый мужчина — заместитель управляющего.
— Мистер Уинтроп! Какая неожиданная честь! Мы, конечно, готовы предоставить вам все необходимое...
— Не беспокойтесь, — Халид позволил себе снисходительную улыбку. — Это плановая проверка. Рутинная процедура. Мне потребуется доступ в хранилище и к бухгалтерским книгам за последний квартал.
— Конечно, конечно! Сию минуту!
Его проводили вглубь здания. Он шел, отмечая про себя каждую дверь, каждый поворот, сверяясь с картой, выжженной в его памяти. Они спустились по широкой лестнице. Воздух стал прохладнее. Впереди замаячила массивная стальная дверь хранилища. Еще двое стражников. Снова проверка документов. Снова кивок. Дверь со скрежетом отъехала в сторону.
Хранилище было огромным. Сотни металлических ячеек разных размеров уходили ввысь, под самый потолок. Электрическое освещение (последний писк моды в таких учреждениях) отбрасывало резкие тени. Его проводник что-то говорил, но Халид уже не слушал. Его внутренний компас вел его. Вглубь. К дальней стене, где стояли самые большие и, очевидно, самые надежные сейфы.
И вот он. Сейф №317. Тот самый, что был отмечен на схеме Келима. Ничем не примечательный с виду, матово-черный, с массивным колесом-замком.
— Эта часть хранилища содержит ценности наших самых... важных клиентов, — почтительно прошептал проводник.
— Превосходно, — сказал Халид, осматривая сейф взглядом знатока. — Мне потребуется осмотреть несколько ячеек выборочно. В рамках проверки системы учета. Оставьте меня, пожалуйста. Я вас позову.
Проводник замялся, но авторитет Банка Англии сделал свое дело. Он поклонился и удалился.
Халид остался один в огромном, безмолвном зале. Его «Песня» моментально обострилась, выискивая малейший звук. Гул вентиляции. Щелчок где-то в механизме двери. Он вытащил из портфеля не документы, а тонкий набор отмычек и — тот самый ключ, данный Лейлой. По словам Эдгара, замок был двойным. Отмычка откроет первый механизм, ключ — второй, потайной.
Пальцы, несмотря на всю выучку, дрожали. Он вставил отмычку. Тихий щелчок. Затем ключ. Он вошел идеально. Он повернул его. Раздался мягкий, масляный щелчок, и дверца сейфа подалась.
Внутри не было золотых слитков или пачек банкнот. Там лежали папки. Три толстые, кожаные папки. И маленький, простой деревянный ящик.
Время истекало. У него было меньше тридцати минут. Он схватил папки и ящик, сунул их в свой портфель, предварительно вынув бутафорские бумаги. Он захлопнул дверцу сейфа, повернул ключ в обратную сторону, извлек его. Все выглядело так, как и было.
Он уже собирался идти к выходу, когда его «Песня» вдруг застыла, уловив нечто. Чужой резонанс. Не грубый, как у охраны. Чистый. Холодный. Знакомый. Он был где-то близко. Очень близко. Прямо за дверью хранилища.
Это был не Майлз, не Эдгар, не братья. Это был... «Кремень». Но не тот, из особняка Мортимера. Другой. Более сильный. Более опасный.
Ловушка? Мысль пронзила его, как молния. Лейла его подставила? Или Рашид каким-то образом узнал?
Он замер, прижавшись к холодной стали сейфа. Его рука потянулась к скрытому клинку. Сорок семь минут. У него еще было время. Но выйти сейчас — значило столкнуться с ним лоб в лоб.
Он закрыл глаза, пытаясь через «Песню» определить намерения незваного гостя. Тот стоял за дверью. Не двигался. Просто... ждал. Как будто знал, что он здесь. Как будто давал ему время.
И тогда Халид понял. Это не была ловушка. Это был тест. Последнее испытание. Либо от Лейлы, либо от самого Рашида. Чтобы выйти отсюда живым, ему нужно было пройти через этого человека. Через своего же брата по оружию.
Он медленно выдохнул. Портфель с добычей он поставил на пол. Он расправил плечи, сбросив с себя остатки Чарльза Уинтропа. Он снова стал Халидом. «Кремнем». Но на этот раз — своим собственным.
Он сделал шаг к двери, готовясь встретить свою судьбу. Добыча была у него за спиной. Путь к отступлению отрезан. Впереди был враг. И впервые за долгое время он чувствовал не страх, а странное, почти предвкушающее спокойствие. Наконец-то все стало просто.