Дверь в хранилище была не просто стальным листом. Это был портал в иное измерение, где время текло по иным законам, а воздух был густым от ожидания и смертельной угрозы. Халид стоял, выровняв дыхание, его «Внутренняя Песня» отбросила все лишнее, сфокусировавшись на единственном источнике — том холодном, стальном резонансе по ту сторону. Он не пытался скрыться или договориться. Игра в прятки была окончена. Оставался только язык силы.
Он толкнул массивную дверь. Она отъехала с тихим скрежетом. В проеме, освещенная тусклым светом коридора, стояла фигура. Невысокая, почти хрупкая на вид, в темной, практичной одежде, без единого лишнего элемента. Женщина. Ее лицо было скрыто в тени, но Халид узнал ее по осанке, по той абсолютной, безраздельной власти над собственным телом.
Аиша.
Но не та Аиша, которую он знал — нервная, колкая, с быстрыми, как у змеи, движениями. Эта была иной. Спокойной. Смертоносной. Ее «Песня» не визжала и не жалила. Она была подобна ровному, леденящему гулу, исходящему от заточенного до бритвенной остроты лезвия. В ее руках не было видно оружия, но Халид знал — оно было. Возможно, уже направлено на него.
— Халид, — ее голос был тихим, почти ласковым, но в нем не было ни капли тепла. — Или, может, Чарльз? Ты всегда был хорошим актером. Но зачем эта бутафория? — Ее взгляд скользнул по его безупречному костюму.
— А ты, Аиша? — парировал он, не двигаясь с места. Его стойка была расслабленной, но каждый мускул был готов к взрыву. — Пришла выполнить приказ? Зачистить «утечку»?
— Приказы... — она медленно покачала головой. — Это для тех, кто верит в то, что ими командуют. Я здесь по собственному желанию.
— Чтобы отомстить за Рашида? За «Мираж»?
— За «Мираж»? — она коротко, беззвучно рассмеялась. — Эта старая развалина и так рухнет, с нами или без нас. Нет. Я здесь ради себя. Ты украл нечто, что принадлежит не только Рашиду. Ты украл мой шанс.
Он нахмурился, не понимая.
— Твой шанс?
— На свободу, — ее глаза, наконец, вышли из тени. В них горел тот же огонь, что и в его собственных — огонь предательства и ярости. — Я десять лет была его верной тенью. Его отравленной булавкой. Я знала все его тайны. Все его счета. Я готовилась действовать, когда ты, мальчишка, ворвался в его кабинет с криком о мести за какого-то уличного пса! Ты все испортил! Ты спугнул дичь, на которую я охотилась годами!
Халид слушал, и кусочки пазла с грохотом вставали на свои места. Аиша. Не просто верный солдат. Соперница. Она так же, как и он, видела истинное лицо Учителя. И так же, как и он, решила его уничтожить. Но ее план был не эмоциональным порывом, а долгой, методичной осадой. А он, со своим взрывом в особняке Мортимера, поднял всю стаю на ноги.
— Так вот в чем дело, — тихо произнес он. — Ты не здесь, чтобы остановить меня. Ты здесь, чтобы забрать добычу.
— Умно, — она сделала шаг вперед. Расстояние между ними сократилось до пяти метров. Смертельная дистанция. — Отдай портфель. И я позволю тебе уйти. Устраивать бойню здесь, в логове «Аль-Хашими», — самоубийство для нас обоих.
— Думаешь, я тебе верю? — Халид почувствовал, как по его спине пробегает холодок. Она была права. Шум привлечет всю охрану банка и, вероятно, людей «Меридиана». Но отдать папки... это означало отдать единственный шанс нанести удар.
— У тебя нет выбора, — ее губы тронула ледяная улыбка. — Я не Рашид, не доверчивый старик. Я не буду читать тебе лекции о преданности. Я просто убью тебя и заберу свое.
Она двинулась. Не бегом, а плавным, стелющимся шагом, будто не шла по полу, а плыла над ним. Ее руки оставались у бедер, но Халид знал — в любой миг из рукава может выскользнуть игла или клинок.
Его «Внутренняя Песня» зазвучала тревожным набатом. Он видел не ее тело, а ее намерения, читал их в микродвижениях мышц, в едва уловимых изменениях резонанса. Она атакует низко. Укол в бедренную артерию, чтобы обездвижить.
Он не стал уворачиваться. Вместо этого он сделал резкий выпад вперед, навстречу атаке. Его левая рука с раскрытой ладонью пошла навстречу ее запястью, чтобы заблокировать удар. Правая, сжатая в кулак, целилась в горло.
Но Аиша была слишком быстра. Ее движение было финтом. Ее тело изогнулось неестественным образом, и ее настоящая атака пришла сверху — короткий, тонкий стилет в его глаз.
Халид отклонился, чувствуя, как лезвие проносится в сантиметре от его лица. Он поймал ее руку в локте, пытаясь сломать сустав, но ее конечность была гибкой, как прут, и выскользнула из захвата. Она нанесла ему удар ногой в колено. Боль, острая и яркая, пронзила ногу, но кость выдержала.