– Ну так что? – нетерпеливо спросил Игорь. – Впустите?
Один из охранников, худющий брюнет, стоящий за спиной Ямы, подступил к старшему вплотную и что-то зашептал ему на ухо. Русоволосый грубиян выслушал товарища молча, потом кивнул и, прочистив горло, спросил:
– А чего ты пешим и в одиночку? Был вас десяток же вчера…
– Ну так Зона постаралась, – мигом помрачнев, ответил разведчик. – Был десяток, да, но мы на стаю нео нарвались. Все полегли, я один вот выбрался только, и то без фенакодусов и без груза остался.
– Так груз – это наш который был? – уточнил охранник.
– Он, да.
– Что ж, соболезную, – без тени сочувствия сказал Яма. – Но хозяин-то наш чем тебе может помочь, не пойму?
Игорю жутко захотелось съездить по наглой уродливой физиономии, но он сдержался. Не время и не место было для подобной агрессии, пусть даже Яма наверняка знал о предательстве Вадима и теперь нагло лукавил. Пусть с ним. В конце концов, охранник вынужден поступать так, как ему скажет его хозяин – человек, дающий своим людям кров и пищу в обмен на защиту себя, любимого. Так что за своего нанимателя Яма, понятно, будет стоять горой. По крайней мере, до той поры, пока Вадим его содержит.
– Ну так груз же до Кремля не доехал, значит, патронов у нас не прибавилось. Значит, надо искать способ еще патронов достать. А где ими можно разжиться, как не у вашего хозяина, – разъяснил дружинник. – Естественно, не за просто так. Обмен, стало быть, предлагаем еще выгодней, чем в прошлый раз.
Яма задумчиво пожевал нижнюю губу. Игорь вдруг понял, что их план может провалиться уже на первой стадии – допустим, что они будут делать, если его просто не впустят внутрь?
«Наверное, все то же самое, – мелькнуло в голове, – как и собирались изначально. Просто меня рядом с Вадимом не будет…»
– Выгодней, чем в прошлый раз… – наконец выдавил Яма. – И чего предлагаете?
– Прости, но это я буду обсуждать только с твоим хозяином, – развел руками дружинник.
Охранник скорчил недовольную гримасу, а потом, не оглядываясь, уголком рта позвал:
– Миха!
– Тут я, – ответил ему тот самый худющий брюнет, что подходил буквально с минуту назад.
– Смотайся до Вадима, скажи, что тут с Кремля дружинник приехал, – распорядился Яма. – С каким-то очень выгодным предложением. Поглядим, что хозяин скажет. Велит впустить – впустим. А нет – так извиняй, гость дорогой, наше дело маленькое.
Миха кивнул и, подойдя к бронированной двери, постучал в нее кулаком. Примерно с полминуты ничего не происходило, а потом заслонка, находящаяся на уровне глаз, медленно, будто с неохотой, отъехала в сторону, и на охранника уставилась пара любопытных глаз. Долго любоваться вновь прибывшим дежурный не стал: заскрежетал засов, и дверь приоткрылась – ровно настолько, чтобы Миха смог войти. Вот он скрылся внутри… и началось томительное ожидание вестей.
День клонился к обеду, и солнце жарило нестерпимо. Игорь утер взмокший лоб грязным рукавом рубахи. За два дня она местами прорвалась до дыр – сказались многочисленные падения и раны.
– Можно мне в тень? – спросил дружинник у Ямы. – Печет тут – жуть.
Сам охранник стоял у стены дома, прислонившись к ней плечом. Автомат по-прежнему смотрел на разведчика, но как будто уже не осознанно, а случайно, невзначай.
– Стой, где стоишь, – вальяжно, даже вяло ответил Яма. – Иначе мне тебя не видно будет.
– Мы с твоим хозяином торгуем, а ты меня держишь, будто пленника, – с укоризной заметил разведчик.
– Пока хозяин не распорядился вести себя иначе, я следую первоначальным инструкциям, – равнодушно ответил Яма. – Кругом враги, все такое. Так что ждем отдельных приказов…
В принципе, он действительно вел себя совершенно нормально, так, как, собственно, и должен хороший охранник. Куда глупей было б, если бы Яма вдруг полез к ним обниматься, повел в тенек и щедро напоил чистой отфильтрованной водой, которая до того дефицитная, что больше глотка за раз делать страшно. Нет, старший смены должен встречать гостей именно таким вот непроницаемым лицом и всячески демонстрировать, что им тут не рады. Возможно, он мог бы быть повежливей, но в условиях московской Зоны требовать какого-то особого подхода не станет даже самый заносчивый делец – тут нет «слуг» и «господ», тут есть «приспособившиеся» и «мертвые». А поскольку охранник не собирался умирать в ближайшее время, он и вел себя соответствующе – дерзко и самоуверенно.