– Консервы, – сообщил Громобой. – Провиант.
Он поддел одну банку ножом, и та буквально выпрыгнула изнутри к нему в руку. Покрутив находку в руках, он швырнул ее Игорю со словами:
– Ну, вот и ужин подоспел. Я как раз проголодался.
Дружинник ловко поймал банку и принялся вертеть ее в руках, надеясь обнаружить хоть какие-то надписи.
– Можешь не стараться, – сказал Громобой, поняв, чем занят компаньон. – Пометок на них давно нет, они жуть какие старые… но, думаю, прожженные, иначе зачем бы маркитанту их хранить?
Вытащив из-за пазухи какой-то грязный скомканный мешок, он принялся запихивать в него помятые консервы.
Игорь снова уставился на банку в своей руке. Что там Громобой говорил про ужин? А ведь и вправду есть охота. Когда они в последний раз трапезничали? Вместе – еще ни разу. А сам-то? Когда Бурт с барского плеча пожаловал ему кусок мяса крысособаки? И на том – все…
– Ладно, тут вроде бы действительно ничего больше нет, – сказал нейромант, поднявшись и еще раз оглядев подвал. – Выходит, не соврала наша мразь насчет удаленного склада? Плохо, плохо… Пойдем наверх, перекусим, пока этот… торгаш в себя не придет, а там, сытые, с ним и потолкуем, выясним, где склад, кто его охраняет… ну и прочее…
Он подошел к люку, бросил наружу мешок и, зацепившись за край, полез наружу. Игорь, недолго думая, последовал за ним.
Удивительно, но Вадим по-прежнему был без сознания. Видно, крепко его приложил Громобой.
«А ведь таким ударом можно было и убить, – покосившись в сторону нейроманта, подумал дружинник. – Рукоять у пистоля твердая, как у меча почти. Череп проломишь и не заметишь! Свезло, что обошлось, а то б бродили по всему Строгино, как слепые щенята крысособаки…»
Хотя еще неизвестно было, во что все это везение выльется. В идеале Вадим расскажет, где склад, они нагрянут, обчистят там все и, с Захаром и грузом, отправятся в Кремль. Тогда же, вероятно, и с Громобоем расстанутся – нейромант, очевидно, на склад подвязался идти только из личной выгоды, поскольку товаров, найденных в доме опального маркитанта, ему явно оказалось мало.
«Для него это просто сделка, – мелькнуло в голове у Игоря. – Он люто ненавидит нео, и тут его можно понять. Мы с ними сколько лет уже бодаемся! Но ведь и обычным людям он не доверяет, вечно ждет какого-то подвоха. Не знаю, что с ним приключилось и как он в московской Зоне оказался, но что-то у него явно с головой не в порядке!..»
– Давай банку свою, – вновь отвлек дружинника от мыслей нейромант.
Игорь послушно отдал. Громобой, не говоря ни слова, поставил ее на пол, упер в крышку нож и, примерившись, ладонью вогнал клинок в металл. Дружинник с отстраненным видом наблюдал, как нейромант открывает банку. Вот он откинул в сторону зубастую крышку и протянул товарищу «деликатес»:
– Угощайся, паренек. Тушенка.
Разведчик благодарно кивнул и, вытащив из внутреннего кармана деревянную ложку, приступил к трапезе. Тушенка была паршивая, но ждать какого-то особого вкуса от прожженных консервов не следовало: голод утоляют, и ладно. А проголодался Игорь весьма: только запах еды ударил в нос, и разум будто отключился. Лишь когда ложка застучала по металлическому дну, разведчик пришел в себя и с удивлением обнаружил, что банка пуста.
«Быстро же я!» – усмехнулся он про себя.
Покосившись в сторону Громобоя, Игорь обнаружил, что нейромант еще ест. Притом делал он это неспешно, обстоятельно, будто нарочно растягивает удовольствие. Поймав на себе взгляд дружинника, бородач пожал плечами, шумно сглотнул и сказал:
– Ну а что, паренек? Может статься, это моя последняя банка тушенки, так почему бы не насладиться моментом?
Не зная, чем себя занять, пока компаньон трапезничает, Игорь вернулся в кабинет. Скучая, он обошел кругом лежащий на полу стол и неожиданно обнаружил на полу меч – тот самый, что висел на стене, а во время финальной атаки «Спайдера» с нее свалился. Клинок был в ножнах, которые, при очевидной потертости, казались весьма ладно сделанными. Заинтересованный, дружинник опустился на корточки, подобрал находку и, обнажив меч, придирчиво его осмотрел. В холодном оружии Игорь разбирался куда лучше, чем в огнестрелах, и сразу понял, сколь ценный раритет обнаружил.
– Интересно, откуда у него этот клинок? – полюбопытствовал дружинник, поднявшись и продемонстрировав находку стоящему в отдалении Громобою.
– Не все ли равно, если меч добрый? – с набитым ртом ответил нейромант, удостоив трофей разведчика лишь мимолетным взглядом.