И сейчас Громобой безжалостно гнал истерзанного «Рекса» по пустынным улицам московской Зоны, даже не разлепляя губ. Могучие стальные лапы динозавра оставляли на асфальте глубокие вмятины, и крысособаки, встреченные на пути, визжа, улепетывали прочь.
Цепко держась за выемки в боках спинного кожуха, Игорь размышлял о словах Громобоя. Дружинник плохо представлял себе, каково это – утратить родной дом. По крайней мере, он не знал ни одного человека, который добровольно покинул бы Кремль в поисках лучшей жизни. Хотя причин ее искать вроде бы было немало: тут тебе и постоянный риск смерти, и недостаток ресурсов – еды, чистой воды, оружия. В Кремле, по сути, не жили, а выживали, каждый день начинали с борьбы и ей же заканчивали. Редкие моменты отдыха считались чуть ли не дурной приметой – типа, сейчас прохлаждаешься, значит, скоро придется попотеть. У детей не было времени на раскачку – с младых ногтей их приучали к громадным физическим нагрузкам, особенно тех, кому на роду написано было стать дружинниками и стрельцами. Именно поэтому Игорю это казалось нормальным… но Громобой, уроженец других место, мог думать совершенно иначе. Тем более в его жизни случилась Бо, навсегда изменившая мировоззрение профессионального стаббера – начиная от религии и заканчивая вещами, о существовании которых дружинник мог лишь догадываться.
«А на меня только Захар так сильно повлиял и до сих пор влияет, – подумал разведчик. – Я всегда хотел, чтоб нас считали ровней, и ради этой цели работал над собой, как проклятый!»
Комплекс младшего брата давил на него с самого детства, а после смерти отца и вовсе достиг небывалых масштабов. Захар вынужденно стал для товарища не просто примером – он буквально заменил ему родителя и со временем научил всему, что знает сам. Но, даже изведав приемы старшего брата, Игорь стал лишь его копией, то есть вечным вторым номером. Он был лучше абсолютного большинства, но, поскольку фактически заимствовал весь арсенал у Захара, так и не смог его превзойти.
Однако теперь, после трагедии, случившейся с отрядом, все изменилось. Нет, Игорь не собирался смиряться с ролью второго – это было не в его принципах, противоречило его естеству. Однако теперь он наконец понял, что это стремление стать лучшим должно быть дополнительной мотивацией, а не самоцелью. Захар был чертовски хорош, однако в плену оказался именно он, а не Игорь, что значило буквально «все решает случай». И это понимание принесло дружиннику долгожданное облегчение, буквально сняло груз с души. Он больше не считал себя отстающим или ущербным. Он просто был другим. И в этом, определенно, имелся свой шарм.
А «Рекс», меж тем, продолжал мчаться по дневной Москве. Казалось, ничто не сможет остановить его спорую поступь… как вдруг, входя в очередной поворот, они обнаружили «Чинука», лежащего поперек дороги. Понять, что он тут делает, оказалось несложно: присмотревшись, Игорь увидел двух «сервов», которые возились с его правой ногой. Похоже, био каким-то образом повредил ее во время странствий по столице и случайно наступил на нечто взрывоопасное, оставшееся еще со времен Последней Войны. Иного объяснения, где робот мог так «травмироваться», дружиннику на ум не пришло.
Несколько секунд био смотрели друг на друга красными светящимися глазами, а потом «Чинук» совершил едва уловимое движение манипулятором, и огромный металлический диск вонзился «Рексу» в грудь – туда, где находилась все та же пресловутая пушка, которой ящер не пользовался, считай, две сотни лет. Видимо, анализатор в мозгу раненого био счел это орудие наиболее опасным. Другое дело, не совсем понятно было, с чего вообще один робот вдруг напал на другого?
Щелкун от атаки «Чинука» содрогнулся всем телом, но устоял и бросился влево, уходя с линии огня. Со стороны это походило на трусливое бегство, и дружинник поначалу так и решил. Следующий метательный диск едва не снес «Рексу» полголовы, однако обошлось – снаряд, угрожающе вращаясь, улетел прочь и обвалил стену здания, стоящего неподалеку. Тут же огрызнулся и Громобой – выхватив пистолет, он дважды нажал на спусковой крючок, и оба «серва», содрогаясь, рухнули на асфальт. Игорь едва сдержался, чтоб не ахнуть: подобной меткости за день не научишься, тут нужны, как минимум, врожденный дар и долгие изнурительные тренировки.
«Рекс» свернул за угол ближайшего здания, обогнул его и устремился вправо, споро перебирая лапами. Он стремительно приближался к раненому «Чинуку», который, судя по металлическому скрежету, отчаянно пытался развернуться лицом к врагу.