Нельзя исключать, что он попытался бы даже говорить на понятном Брежневу и его престарелым «одноклассникам» языке. Как писала одна чешская газета, просим учесть, что Генеральный секретарь во время визита в Прагу сказал не «сосиски сраные», а «страны социализма». Хотя, конечно, нужно повышать качество колбасных изделий.
К счастью, новомодное увлечение горными лыжами пришлось Мореву по душе и помогало восстанавливать физическую форму, страдающую от кризисов, неплатежей, человеческой черствости и прочих неприятностей.
«Силы еще потребуются», — размышлял Морев.
Он готовился к новой крупномасштабной операции, для чего срочно нужны были крупные финансовые вливания.
Многоходовка была рискованной — предстояло обмануть одновременно и российское государство, и зарубежных кредиторов, которые, по замыслу Морева, должны были приобрести пустышку — акции, не обеспеченные реальной собственностью. Полученные средства стоило пустить на приобретение сильно подешевевших активов, цена которых в будущем пойдет вверх и позволит Мореву не только погасить долги, но и расширить позиции на рынке.
Эти, казалось бы, взаимоисключающие действия прекрасно укладывались в задуманную схему.
Придется сформировать противоестественный союз с основными конкурентами, чтобы заинтересовать государство предложениями «Ферросплавов». Обращения компании не должны выглядеть как мольбы о спасении или циничные заигрывания в стиле «Два пишем, три в уме». Они призваны стать воплощением стратегического плана по созданию сверхмощной национальной компании, способной конкурировать с самыми крупными мировыми корпорациями.
Звучит. И отвечает настроениям. И этим нужно пользоваться. Чем выше цель, тем она доступнее при творческом подходе и готовности пойти на риск. Легче предсказать, что будет через пятьдесят лет, чем завтра. И Морев успешно пользовался этим, охотно подпевая официальной мечтательности, но компенсацию за свой восторг предпочитал получать не в светлом будущем, а немедленно.
Однако с годами эти ухищрения накладывали отпечаток на характер самого Морева. Про него говорили: выпросить у олигарха хотя бы десять тысяч «зеленых», и даже на благое дело, нереально. Откажет в грубой форме и год будет вспоминать. А попросишь под каким-либо туфтовым, но красивым предлогом миллион или два — даст и глазом не моргнет.
Он знал о подобных суждениях в свой адрес и не обижался. Он вообще обо всем знал. Или почти обо всем. Для этого напряженно работали сотни осведомителей, внедренные в компании конкурентов, в его собственные фирмы, ну и, конечно, в государственные структуры.
С чиновниками, правда, приходилось обращаться осторожнее. А то еще обвинят в шпионаже в пользу какого-нибудь Гондураса. И объясняйся потом, что не можешь быть шпионом этой страны, поскольку не знаешь гондурасского языка.
«Только мегапроект! Остальное — пустая трата времени», — решил Морев, ознакомившись с обширной информацией о перспективах объединения металлургических компаний.
Да, у конкурентов сейчас больше денег. Накопили, падлы! Зря! Одна умная голова всегда окажется сильнее любых денег. Она просто найдет способ их «приватизировать». По схемам, отточенным в недавнем прошлом, которое нынче принято всячески ругать и хаять. Пусть ругают, а схемы-то работают. Только нужно постоянно менять местами «игроков» — государство и бизнес, смешивать карты, а потом выстраивать ту же конструкцию, но уже в свою пользу. Это — его ноу-хау. Гениальное изобретение, между прочим, основанное на глубоком понимании политики, экономики, психологии и людских слабостей.
Конечно, придет время, и он разрушит временные альянсы. Их цель — объединиться против общих конкурентов, уничтожить их, а потом временные партнеры опять превратятся в соперников и придет их черед.
Договора должны быть составлены таким образом, чтобы осталась возможность выйти из сделки и не попасть под санкции. Если не получится и схватят за руку — тоже не трагедия. Можно замотать дело в судах, растянуть его на десятилетия. Но это слишком хлопотно и помешает проекту «мегакорпорации». Лучше соломки постелить и юридически «упаковать» сделку по высшему разряду.
Морев не жалел денег на юристов и всегда оказывался впереди партнеров и конкурентов на финише, иногда пропуская их вперед и обгоняя на последнем этапе.
«Президентом стал юрист. Любит говорить о правовой культуре. Поиграем и в эту игру, — думал Морев. — Хотите соблюдения правовых норм — получите. Будем соблюдать».
Включение «Ферросплавов» в список стратегических предприятий было одним из ключевых звеньев в схеме Морева. И он рассчитывал, что такой опытный профессионал, как генерал Воронов, уверенно проведет с Ратовым «разъяснительную работу» и решит проблему одним касанием. Однако вчера Воронов неожиданно позвонил и предупредил, что с Ратовым могут возникнуть непредвиденные трудности.
— Так устраните эти трудности. Не надо мне жаловаться. Я об этом знать ничего не желаю. — Морев не скрывал раздражения. — Все расходы будут оплачены. Главное, завершить в кратчайшие сроки. Надежно и качественно.
Генерал, надо полагать, все понял. Чего тут не понять! Хотя кто его знает? Люди, получив доступ к большим деньгам, меняются, и, как правило, не в лучшую сторону.
«Никому нельзя доверять. А если Воронов хочет специально спровоцировать возражения Ратова? — заволновался Морев. — Дескать, тот запросил большую комиссию. Хорош генерал! Рассчитывает получить под это дело деньги и положить в собственный карман. И ведь понимает, что из-за дефицита времени проконтролировать ситуацию крайне сложно. Хорошо выучился бизнесу. С ним тоже нужно быть начеку. Стоит проверить и самого Воронова — не ведет ли свою игру? Двойную!»
Времена изменились. Раньше было достаточно придумать красивую схему и найти правильную дорожку в Кремль. А теперь не знаешь, какому Богу молиться. Никто никому не доверяет, каждый тянет в свою сторону и ищет личный интерес.
«А вдруг Воронов прав и Ратов оказался более крепким орешком, чем ожидалось? — Морев почувствовал учащенное сердцебиение. — Как ни берегись, а все же бизнес вреден. Нельзя упустить инициативу. В один момент выпихнут из проекта. Не выйдет! Нужны запасные варианты, самые разные. Думал, что схема полностью отработана. Получается, что нет».
Очень кстати приближался отпуск, пусть и короткий. Морев с наслаждением представил, как будет устремляться вниз с заснеженных горных вершин, вдыхать пронзительный и слегка влажный альпийский воздух. Тогда придут новые мысли, они придадут блеск задуманному. А может, «умище» возьмет паузу, отдохнет, и новая идея появится уже в самолете. Бывает по-разному, но она обязательно придет.
Морев еще раз вздохнул, отправил в рот таблетку сердечного лекарства, которое принимал для снижения артериального давления ежедневно, и позвонил дочери:
— Ты не забыла, что мы завтра вылетаем в Куршавель?
— Папуля, только об этом и думаю.
— Уже собралась?
— Пока нет, ночь впереди.
«Не будет собираться. Да и незачем. Спросил ее просто так, для поддержания разговора. Голос вроде бодрый. Уже хорошо. Но опять поедет с подружками. Пора бы приличных молодых людей приглашать, а она все с девчонками тусуется. Или с гламурной шпаной, которую трудно отнести к мужскому сословию…»
Морев был заботливым семьянином и внутренне гордился этим, полагая, что распутство еще никому в бизнесе и в жизни не помогало.
О чем бы он ни размышлял, бизнес все равно был на первом месте, даже когда речь шла о членах его собственной семьи. Одно не мешало другому. Главное, начертить для себя круг занятий и увлечений, через который не следует переступать. Как в «Вие» Гоголя, когда Хома Брут нарисовал мелом круг, за которым бесновалась нечистая сила.