В шестидесятые и последующие годы шла деградация тканей, облик и внешний вид продолжали ухудшаться, кожа приобретала неестественный блеск. Однако руководство лаборатории продолжает утверждать в актах и отчетах, что все необходимое для надежного длительного сохранения сделано и важно лишь тщательно придерживаться сложившейся практики. Между тем, ее научная несостоятельность и непригодность очевидны. Для этого достаточно увидеть «объект» вне саркофага, без специального комбинезона, и познакомиться с материалами закрытых научных конференций, протоколами заседаний мавзолейной группы и ученого совета лаборатории, а также с диссертациями, хранящимися в спецархиве лаборатории.
К сожалению, ее руководство скрывает истинное положение, отвергая, в частности, мои и ряда сотрудников предложения по усовершенствованию, о которых мы твердим уже долгие годы.
В лаборатории сложилась обстановка, исключающая какие-либо нововведения. Способствует еще режим секретности, подчинение в течение длительного времени непосредственному министру здравоохранения и 9-му управлению КГБ. Результаты объективных наблюдений и исследований замалчивались, их авторы изгонялись. Очковтирательство, научная беспринципность, безответственность сопровождались получением высших государственных наград, званий и премий, загранкомандировками. За работы по оснащению саркофага техническими средствами автоматизированного контроля и регистрации параметров условий сохранения тела дирекция лаборатории и большая группа лиц из других учреждений в 1979 году была удостоена Государственной и Ленинской премий. Несколько позднее директору НИЛ С. Дебову присвоено звание Героя Социалистического Труда. Последнее незамедлительно привело к резкому возрастанию административного давления на некоторых научных сотрудников. В июне 1979 года двое (доктор и кандидат наук) из трех старших научных сотрудников моего отделения были уволены. Не могу именовать все это иначе, как паразитизмом.
Начиная с конца 70-х годов я много раз обращался в вышестоящие инстанции, писал Ю. Андропову, Е. Чазову, Е. Лигачеву, В. Крючкову, М. Горбачеву. Но никаких конструктивных последствий мои обращения не имели.
Сотрудник социально-экономического отдела ЦК КПСС С. И. Иванов в ответ на мое повторное заявление на имя М. С. Горбачева заявил мне, что ЦК КПСС хозяйственными вопросами больше не занимается, потому и это заявление направляется в Минздрав. При этом подчеркнул, что гриф секретности с проблемы не снят.
У нее есть и международный аспект. Точно таким же способом были забальзамированы Хо Ши Мин, Аго-стиньо Нето… Состав бальзамирующего раствора держится в секрете от вьетнамских специалистов. Однако совершенно очевидно, что вскоре и они неизбежно придут к печальным выводам.
Уже давно мне стало ясно, что руководство страны положение в мавзолее не интересует. В 1991 году лаборатория была передана в НПО «ВИЛАР» Министерства сельского хозяйства РФ. Сотрудники и я в их числе занялись лекарственной тематикой, против всякой другой руководство объединения возражает. Я понял, что продолжать писать наверх бессмысленно. Сохранение тела Ленина потеряло былую значимость. Но ведь оно до сего дня и не похоронено, пребывает в мавзолее в ожидании неминуемого финала.
Независимая открытая компетентная научная экспертиза состояния тела Ленина могла бы внести полную ясность в этот вопрос.
Антропометрическое измерение тела Владимира Ильича Ленина.
На вопрос сотрудника «РОСТА», произведено ли антропометрическое измерение тела Владимира Ильича, наркомздрав т. Семашко ответил:
«…Относительно веса мозга Владимира Ильича в газетах уже сообщалось — он весит 1340 граммов… Но для характеристики мозговой деятельности важен не абсолютный вес мозга (в отношении к росту Владимира Ильича этот вес велик), а развитие извилин на серой коре мозга».
Профессор Бунак устанавливает, что «мозг Владимира Ильича характеризуется значительным количеством и сложностью извилин. Это указывает на очень развитую мозговую деятельность…»
«Мимические особенности, — пишет профессор Бунак, — поскольку их можно констатировать при изучении трупа, хорошо сохранившего, в общем, свойственное покойному выражение лица, характеризуется низким положением внутренних концов бровей (мускул размышления), средней величины поперечными складками на лбу (мускул внимания) и на переносье при отсутствии вертикальных складок в этой области. Концы губ приподняты, придавая лицу выражение иронической улыбки, губы сжаты плотно, носо-губная складка развита средне, подбородочная также. Все это характеризует преобладание активных процессов в психике Владимира Ильича при сравнительно меньшей интенсивности различных эмотивных движений».