От всей личности Клары веяло теплом и лаской. Она всегда хотела сделать людям что-либо приятное. Это проявлялось даже в мелочах. Так, например, живя в Советском Союзе в то время, когда снабжение было недостаточно налажено, Клара ни разу не воспользовалась автомобилем, чтобы не угостить шофера папиросами.
Между прочим, об этом тепле, излучавшемся от нее, очень хорошо сказала Роза Люксембург.
К революционному движению Клара Цеткин пришла через знакомство с русским революционным студенчеством, и это привело ее к любви к России, к какой-то внутренней связи с этой страной. Клара говорила об этом не раз.
«Что дала мне русская революция в труднейшие для меня времена, этого словами не передашь», — как-то сказала она.
А в 1931 году, рекомендуя одну из своих сотрудниц для работы в СССР, она добавляет: «Мое сердце вместе с нею летит к вам в страну и к людям моих надежд».
Живя в Москве в 1923 году, Клара Цеткин писала: «…каким бы тяжелым, сложным, даже трагическим ни казалось положение, мне кажется, что с Советской Россией ничто не может случиться, здесь уже прочно укоренился новый мир».
На полное волнения письмо Елены Стасовой о том, что она может устроить ей хорошую квартиру, в 1932 году Клара отвечала: «Где и как бы я ни жила у Вас, я везде буду чувствовать себя дома».
Надо сказать, что В. И. Ленин очень высоко ценил К. Цеткин. Один характерный в этом отношении случай произошел весной 1919 года. Через многие руки до Владимира Ильича дошла небольшая записочка К. Цеткин с сообщением о ее работе. Побывав во многих руках, записочка вся расплылась, но Владимиру Ильичу хотелось во что бы то ни стало прочитать ее, и он поручил Елене Стасовой заняться этим делом. Разобрать оказалось возможным только несколько слов.
В другой раз В. И. Ленин поручил Елене Стасовой собрать весь материал, который можно было тогда раздобыть, о положении женщин в 1919 году в Советской России и послать его Кларе, которая нуждалась в нем для своей работы среди женщин.
Совершенно исключительным было отношение Клары Цеткин к В. И. Ленину, о чем она так ярко и образно рассказывала в своих воспоминаниях о нем, которые вышли отдельным изданием. По поводу своих воспоминаний о В. И. Ленине Клара писала, что они «дословны», и выпустила она из них лишь то, что касалось лично ее самой или же современной тогда ситуации и лиц, игравших в то время ту или другую роль.
В частных беседах Клара не раз возвращалась к одному случаю из ее жизни, а именно к выходу ее из ЦК Германской Компартии, когда она была не согласна с линией ЦК. Было это в 1921 году. И вот Владимир Ильич резко осудил за это Клару, считая, что выход из ЦК есть нарушение партийной дисциплины, и взял с нее слово, — или, как она говорила, «я била ему на том руку», — что никогда в жизни она больше так не поступит. Она обещала ему, что в случае каких-либо крупных сомнений будет советоваться с ним или с «русскими друзьями». Этому своему слову Клара осталась верна до конца своей жизни.
Диапазон ее работы был огромный. Ведь Клара одновременно работала как член ЦК Компартии Германии, как бессменный секретарь и редактор журнала Международного женского секретариата, как член президиума Исполкома Коминтерна, а с 1927 года к этим многочисленным обязанностям прибавился еще пост председателя Международной организации помощи борцам революции (МОПР).
Конечно, только колоссальная работоспособность Цеткин давала ей возможность справляться со всеми этими задачами, и как справляться! Ведь Клара всегда искала корень вещи, старалась понять ее во всем объеме, во всей ее глубине. Огромную помощь в ее работе, конечно, оказывало ее великолепное знание, кроме родного немецкого языка, английского, французского и итальянского. Живя долго в Советском Союзе, Клара Цеткин неплохо овладела и русским языком.
Коммунистический Интернационал использовал знание К. Цеткин языков и ее прекрасное марксистское образование, чтобы делегировать ее с ответственными поручениями на конгресс Французской социалистической партии в Туре, на конгресс Итальянской социалистической партии в Ливорно. На этих конгрессах, как известно, образовались компартии Франции и Италии.
И в первом и во втором случае К. Цеткин пришлось присутствовать нелегально, но она прошла хорошую школу конспирации во время исключительных законов против социалистов в Германии. Недаром она была в свое время правой рукой германского «Красного почтмейстера» Моттелера.
Поражала ее необыкновенная память. Она с легкостью цитировала на любом языке, знакомом ей, наизусть отрывки из стихотворений, поэм или научных статей. И это делало язык ее выступлений, статей и писем образным, ярким и красивым. Оратором К. Цеткин была блестящим. Силе ее слова трудно было противостоять противникам — так ярок был сарказм ее разоблачений и меткость эпитетов.