За свою любовь Агабеков боролся со всей ожесточенностью, на которую способен профессиональный киллер.
В этой борьбе Агабеков более всего опасался не своих чекистов, готовивших ему страшную смерть, а своей тещи, которая стремилась всеми силами разлучить его с Изабел.
Агабеков был одним из самых известных перебежчиков, который, занимая высокое положение (возглавлял действовавшую в Стамбуле сеть ОГПУ), как это ни покажется невероятным, бежал на Запад, так как, подобно мальчишке, влюбился в совсем еще юную англичанку. В свою очередь и она, несмотря на значительную разницу в возрасте, происхождение и политические взгляды, столь же безумно влюбилась в советского резидента. Еще более удивительно, что внешность резидента была столь же непривлекательна, как и его профессия.
Изабел, происходившая из семьи английского чиновника, работавшего в Стамбуле, до своего знакомства со своим возлюбленным производила впечатление приятной, скромной девушки. Встреча с Агабековым круто изменила ее характер. Когда родители пытались разрушить эту связь, она проявила удивительную стойкость. Роман, начинавшийся как легкий флирт между учительницей и учеником (Изабел учила Агабекова английскому языку), вскоре сделался единственным смыслом жизни.
Фрэнсис Бэкон считал: «Нельзя представить себе лучшего состояния души, чем то, когда она находится во власти какой-нибудь великой страсти. Пусть всякий разумный человек ищет себе предмет любви, ибо, если человек не стремится к чему-то всеми силами, все представляется ему простым и скучным».
Вскоре резидент обращается к английским властям в Стамбуле с просьбой предоставить ему политическое убежище, ведь он обещал Изабел, что, если она останется с ним, он уедет на Запад, женится на ней и, порвав с Москвой, начнет новую жизнь.
Достоверные и многочисленные свидетельства этого необыкновенного романа сохранились не где-нибудь, а в государственных архивах ряда стран. «По причинам личного характера я не намерен возвращаться в Россию. Обращаясь к вам, я снова подтверждаю, что готов выехать в Лондон или в любое другое место, которое вы установите, для окончательных переговоров. Если же в конечном счете выяснится, что вы не заинтересованы в моих услугах, я буду просить только оплатить мне расходы по переезду. Остаюсь в ожидании ответа.
Н. Овсепян» (фамилия, под которой в Стамбуле он был зарегистрирован; настоящая — Арутюнов; в Персии он жил под фамилией Агабеков).
Хотя Агабеков в своем письме сотруднику английского консульства в Стамбуле даже не упомянул имени Изабел Стритер, англичане узнали об этой связи и сделали поверхностный, а значит, ложный вывод. Исключая заранее всякую возможность действительной любви, они решили, что Агабеков ухаживает за Изабел лишь для того, чтобы получить доступ к секретным документам, с которыми она и ее сестра ежедневно имели дело в английском посольстве.
Миновали зима и весна, наступило лето. Лондон не проявлял к Агабекову ни малейшего интереса, и тот оказался в весьма затруднительном положении. Задуманный влюбленными план явно шел насмарку. Едва ли Агабеков мог начать новую жизнь с Изабел, если его самого Англия не принимала всерьез. Что до самой Изабел, то семья начала охранять ее с той тщательностью, с какой могли охраняться лишь драгоценности короны. Ее даже запирали иногда в квартире, никуда не выпускали — вообще делалось все, чтобы разрушить эту странную связь. Пока что Изабел держалась стойко, но можно ли было положиться на молодую неопытную девушку? Можно ли было рассчитывать, что она выдержит все это и впредь? В отчаянии Агабеков решил попытаться бежать не на Запад, а… на Дальний Восток. Он задумал отправиться в это опасное путешествие с фальшивым персидским паспортом, прихватив с собой свою возлюбленную.
Однако семья Стритер опередила его. Родители Изабел, полагая, что роман прервется сам собой, если услать дочь куда-нибудь подальше, решили отправить ее к старшей сестре, во Францию. Джойс была замужем за неким Чарльзом Ли, жила в Сен-Жермене под Парижем и была рада помочь в разрешении семейного кризиса. Младшую сестру ожидали в Париже в воскресенье 22 июня 1930 года.
Но родители недооценили чувства, связывающие их дочь и Агабекова. Они и понятия не имели, что влюбленным удавалось поддерживать связь друг с другом, несмотря на строжайшие меры предосторожности, принятые семьей Стритер. Как только Изабел сообщила Агабекову о своем вынужденном отъезде во Францию, он тотчас перестроил и свои планы.