А сама бабушка вышла замуж вторично. Но бабушка умерла до рождения «девочки Шуры».
В родовитой дворянской семье у очень красивой девочки с голубыми глазами было ничем не омраченное детство с нянями, прислугами, кучерами, поварами, лучшими в Санкт-Петербурге педагогами, которые обучали Шуру английскому, французскому и немецкому языкам.
В августе 1889 года генерал Домонтович принял приглашение своего бывшего начальника по службе в Софии князя Дондукова и, взяв с собой младшую дочь, выехал в Ялту в его поместье.
Поездка была предпринята не только с целью отдыха. Шуре уже семнадцать лет — возраст, когда девушка вполне на выданье.
В Ялту приехали погостить молодые офицеры Генерального штаба. Там находится его превосходительство генерал Тутолмин, адъютант императора Александра III.
Он еще в Петербурге дал понять, что имеет вполне серьезные намерения. Сватовство в Ялте не состоялось. Шура решительно отвергла этот вариант замужества.
«— Папа, что ты придумал? Неужели ты хочешь продать меня этому старику?
— Но Тутолмин вовсе не стар. Он самый молодой генерал.
— Мне это безразлично, папа. Мне безразлично его положение. Я выйду замуж за человека, которого полюблю». — Это строки из семейной хроники.
После отказа Шуры князю Тутолмину отец запретил ей поездки в горы в сопровождении молодых офицеров.
Жизнь Шуры Домонтович шла по проторенной колее: в поместье князя Дондукова — балы, приемы, танцевальные вечера, пикники.
Когда дочь вернулась из Ялты, мать была недовольна ее поступком.
Супруги Домонтович еще, конечно, не знали, какой сюрприз Шура им скоро преподнесет.
В семье Домонтовичей все шло, как и раньше. Зимой Царская семья дает балы для приближенных, и генерал Домонтович посещает Зимний дворец вместе с супругой и старшими дочерьми. Своей подруге Шура пишет об этом с гордостью:
«30 декабря 1889 года.
С Новым годом, дорогая Эльна. Пусть этот год будет добрым и счастливым для тебя и твоей семьи. Желаю тебе от всей души веселья, счастья, хорошо провести праздники, много танцевать и чтобы у вас все были здоровы. Как поживает твоя сестра? Надеюсь, она уже поправилась. Мы тоже все здоровы… Наш любительский спектакль состоялся. Мы сыграли две небольших комедии, они прошли с большим успехом. Присутствовало шестьдесят человек, и нам дружно аплодировали. Потом мы устроили танцы и вовсю веселились. Представляешь себе, в самый патетический момент спектакля я начала хохотать, ибо забыла слова своей роли. Суфлер тоже хохотал. Но я, славу богу, вспомнила слова, и сцена закончилась благополучно. Я была на балу и там тоже много танцевала. Еще не знаю, что мы будем делать на праздники. Моя сестра Евгения в прошлое воскресенье была приглашена императором во дворец и там пела. Все с ней были очень любезны. Сама императрица беседовала с ней, и ее удостоил разговора сам император. Сегодня снова концерт во дворце, и Евгения снова приглашена. Мы каждый день ходим на каток, погода прекрасная, лед отличный. Приятно на катке встретиться со старыми друзьями и завязывать новые знакомства…
Крепко тебя целую.
Твоя Шура».
Шура Домонтович была приглашена во дворец и представлена императрице. В балах, выездах, посещениях императорских театров протекали девичьи годы Шуры Домонтович.
В гимназии она не училась, получила домашнее образование.
Родители замечали ту страстность и сексуальность, которой наградила их дочь природа. Родители видели только один способ для того, чтобы дать выход энергии Александры, — удачное замужество.
В свою очередь, Александра сама не знала, чего ей хочется. Хотелось не просто любви, и даже не страсти, а чего-то такого, что трудно выразить словами.
Она не хотела бороться со своими желаниями и подчиняться воле родителей. Иногда бывает, что стремления не реализуются по причинам, не зависящим от человека. Часто их подавляет сам человек.
Механизм подавления стремлений Фрейд назвал цензурой. Цензура — главное орудие «Я» в его борьбе с бессознательным, но орудие обоюдоострое. Все, что не соответствует морали общества, не допускается до сознания. Цензура вытесняет в бессознательное все естественные животные мотивы, которые запрещены общественной моралью и приходят в противоречие с усвоенными идеологическими стереотипами. Человек не знает о существовании этих устремлений. Он думает, что в нем есть только то, что доступно его сознанию.