После окончания университета Менжинский — младший кандидат на должность по судебному ведомству при Петербургском окружном суде (Кабинетная улица, дом 14, кв. 5), а затем помощник присяжного поверенного частной адвокатской конторы, помещавшейся в доме № 11 по Финляндской улице на Выборгской стороне.
В конце 1905-го, а возможно и в начале 1906 года, Менжинский возвращается в Петербург.
Активное участие в организаторской и пропагандистской работе среди петербургского учительства принимала старшая сестра Менжинского, Вера Рудольфовна. По поручению Надежды Константиновны Крупской, с которой она познакомилась в редакции «Новой жизни», Вера Рудольфовна подыскивала помещения для устройства митингов и собраний, где нередко выступала и сама.
«Я скромна, — вспоминала она впоследствии. — Но тогда была какая-то дерзость. Я спокойно влезала на трибуну и вела борьбу с анархистами, эсерами, меньшевиками. Я застенчива. Но тогда я кидала цвишенруфы колкие, резкие, когда говорили враги. Это была первая революция».
Сестры Менжинские, Вера и Людмила, учительницы воскресных школ для рабочих, в то время жили вдвоем в Питере, на Ямской улице (ныне улица Достоевского) в доме № 21. Их квартира под номером два помещалась в цокольном этаже. Для конспирации она была неудобной. Вход с улицы. Несколько ступенек вверх и дверь в квартиру. Рядом лестница на верхние этажи — на ней швейцар. В окно квартиры можно было заглянуть с улицы.
«Каждое утро Надежда Константиновна приходила к нам, — вспоминала В. Р. Менжинская. — Мы составляли план работы на день и расходились по своим делам. Вечером встречались вновь, то в Технологическом институте, то в других местах…»
Перебравшись из Ярославля в Петербург, Вячеслав Рудольфович частенько навещал сестер. У них он познакомился с Крупской. Здесь произошла и первая встреча Вячеслава Рудольфовича с Лениным.
10 лет находился Менжинский на нелегальном положении, жил за границей Российской империи. Но всему приходит конец, и все дороги ведут к дому…
Вячеслав Менжинский возвращался домой. По старой конспиративной привычке, когда поезд на одной из станций сбавил ход, он спрыгнул с подножки вагона. Приехал в Петроград на дачном поезде.
Итак, после десятилетней разлуки он вновь был на Родине. Но была и горечь — мать Вячеслав Рудольфович в живых уже не застал.
Радостной была встреча с отцом, с сестрами. С Верой Вячеслав не виделся девять лет, а с Людмилой — семь, с тех пор как она по партийным делам в 1910 году приезжала в Париж. С отцом не виделся десять лет. Рудольф Игнатьевич за эти годы сильно сдал. После смерти Марии Александровны стал часто болеть.
Эмиграция внесла разлад в собственную семью Вячеслава Рудольфовича. Разорванные отношения с женой наладить не удалось, и семья распалась.
Вернувшись летом 1917 года из эмиграции, Менжинский с головой окунулся в политическую деятельность. Он — член Бюро военной организации при ЦК РСДРП(б), редактор большевистской газеты «Солдат», член Военно-революционного комитета Петроградского Совета.
После октябрьского переворота Менжинский — народный комиссар финансов.
В дни октябрьского переворота в Петрограде ходила такая острота: что такое анархия? Это когда «всем, всем, всем» можно делать все, все, все! «Всем, всем, всем!» — так начинались большевистские обращения после октябрьского переворота. «С чинами нашего ведомства большевики в Смольном были любезны и, только ничего не добившись, перешли на угрозы, что, если им не дать ассигновки на 15 миллионов, они захватят Государственный банк и возьмут столько, сколько им понадобится», — так 6 ноября 1917 года писал коллежский асессор, чиновник особых поручений Министерства финансов Сергей Константинович Бельгард, которому в ту пору исполнилось 28 лет. 2 ноября 1917 года он сделал такую запись в своем дневнике: «Ночью была разграблена касса Кредитной Канцелярии. Грабителями явились полотеры; было разгромлено два шкапа, и никто ничего не слыхал! Сегодня утром большевики пытались вскрыть кладовые Государственного банка, но стоящие в карауле семеновцы не допустили разгрома «народного достояния».
Менжинский заявил, что, если Совету Народных Комиссаров не будет выдано 10 миллионов рублей, сумма эта будет взята путем взлома кассы силою. Совет Государственного банка постановил: Совет не считает себя вправе удовлетворить это требование как не основанное на законе. Текущий счет на имя Совета Народных Комиссаров не может быть открыт, т. к. Совет не пользуется правами юридического лица». И все же большевики победили.