ГЛАВА 2
Лазарь прошагал пешком около ста пятидесяти километров до Киева. Движения на дороге почти не было. Крестьянин на повозке, груженной клетками с цыплятами, остановился и подвёз Лазаря километров тридцать, пока ему самому не понадобилось свернуть с главной дороги. Этот человек ни о чём не расспрашивал, а в обмен за услугу взял две картофелины. В пригороде Киева Лазарь зашёл на склад текстильной фабрики. Здесь требовались физически выносливые рабочие. Так он получил свою первую работу на пути в новую жизнь. Лазарь производил впечатление сильного человека. Он был крупного телосложения, с сильными руками, плечами и могучей шеей. Кроме того, человек, нанявший его на работу, сам состоял членом партии. А у партийных евреев было принято всегда проявлять заботу о своих единоверцах. По ночам Лазарь встречался с другими коммунистами, чтобы обсудить, что произошло или ещё не произошло в стране. Ему понадобилось всего несколько месяцев, чтобы понять, что только работа и собрания – это ещё очень мало. Он был молод, энергичен и полон амбиций. Он чувствовал, как вся его натура противилась принимать приказы от других. Его родители могли повиноваться другим, но не он. Он же будет стремиться к тому, чтобы добиваться нужного ему самому.
По поручению партии он начал организовывать большевистскую ячейку среди русских рабочих. Это было незаконным делом, но многое из того, что в то время происходило в стране, уже давно было незаконным. Еврейский профсоюз вёл подготовительную работу к проведению забастовки. Однако Лазарь на своём участке работы не призывал к забастовке. Не хотел. Он организовал ячейку, как ему было поручено, и ждал удобного случая, чтобы идти дальше. А дальнейшие пути ещё не были определены теми, кому он подчинялся. Но кто-то, где-то отдал распоряжение о проведении забастовки. В этом не было необходимости, думал Лазарь, и поэтому было глупостью. Он пытался спорить со сторонниками забастовки: «Мы не можем идти дальше, не укрепив своих рядов». Но его не услышали. Забастовка развернулась и была быстро подавлена властями. К этому времени Лазаря уволили. Тот, кто организует и руководит, в случае неудаче должен уйти первым. Теперь он это усвоил. Рабочие вернулись на свои места, а он опять пустился в путь. Это была его «вина», не смотря ни на что.
Он перебрался в Киев, где нашёл работу на кожевенной фабрике. Тут его наняли не потому, что он был большевиком, а просто потому, что он оказался лучше других: он умел работать с кожей. Дядя Лёвик хорошо обучил его этому ремеслу. Обычно трудно найти молодых и выносливых людей, знающих толк в выделке и продаже кожи. На этот раз, однако, всё должно быть по-другому. Он решил стоять в стороне от партийной активности на фабрике. Он будет делать только то, что сам посчитает нужным. Предыдущий урок пошёл ему впрок. Людям доверять нельзя. Если надо что-то исполнить, делай это сам. Каждый мнит из себя вождя и руководителя, но на самом деле вождей единицы.
В последующие два года Лазарь продолжал работать на кожевенной фабрике, для видимости занимаясь тем, ради чего его наняли, и активно проводил партийную работу вне фабрики, стараясь держаться в стороне от местных фабричных активистов и не портить там, где сам работаешь.
С началом Первой Мировой войны для него было важным не высовываться, чтобы не попасть на фронт. На протяжении двух лет это ему удавалось, но к концу 1916 года ситуация изменилась. Как члену Киевского Комитета большевиков, Лазарю пришлось выступить с осуждением «империалистической войны». Его могучая фигура на трибуне производила впечатление. Он отпустил бородку на манер Троцкого и носил такую же замызганную фуражку. Но ему не удалось имитировать буйную шевелюру своего героя, поскольку его собственные волосы начали редеть. И в отличие от Льва Давыдовича, Лазарь теперь весил около ста килограммов. Его крепкая фигура вызывала уважение, и он во всю пользовался этим обстоятельством. Он сразу перешёл на высокие ноты, как это делал Троцкий несколько лет назад:
«Царь – ничтожная личность. Его жена – истеричка. У него есть сын, который, к счастью, не доживёт до совершеннолетия, и, так называемый, святой старец Григорий, который сам зовёт себя Распутиным, а на самом деле является обычным развратником. И эти люди правят нами вопреки нашему желанию. Нам не нужны новые захваченные земли. Нам не нужны золото и бриллианты. Нам не нужны банкеты на золотой посуде. Нам нужен хлеб».
Его первая речь стала и последней, поскольку его арестовали и выслали из Киева. Опять ему пришлось шагать по дороге, на этот раз в направлении на восток, дальше, как он надеялся, от любопытных глаз и ушей тех, кто стремился обуздать его. В целях конспирации Лазарь сменил фамилию с Каганович на Стомачин, а его соратник по партии снабдил его фальшивыми документами. Затем он поселился в Юзовке, в двухстах километрах от Киева. Он посчитал, что чем дальше он окажется, тем меньше будет риск по поддержанию связей с Киевом. Кроме того, Юзовка считалась рассадником большевистской активности. Она располагалась ниже Макеевки, к востоку от Мелитополя и не далеко от Азовского моря. Тёплый климат и близость моря оказались приятным дополнением. В обмен на фальшивые документы Лазарю была поручена задача привлекать русских рабочих на сторону большевиков и не давать им следовать за своими собственными лидерами.