Роза взглянула на поминальные свечи, мерцавшие в кухонном углу. Лазарь тоже посмотрел на них, но ничего не сказал. Он ждал, пусть она сама всё расскажет.
– Ситуация ухудшалась. Из Кабанов почти все разъехались. Каждый день кто-нибудь отправлялся в путь. Люди часто не знали, куда им податься. Кто-то ехал на север, кто-то – на юг. Они, как наш отец, словно бродили впотьмах, натыкаясь на препятствия и ощупывая их.
Она закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Ей вспомнились разные подробности. Лазарь видел, как она вся содрогалась, но понимал, что ей не хотелось делиться с ним мучительными воспоминаниями.
– Наконец, и мы уехали. Мы продали всё, что не могли увезти с собой и уехали. Мы пытались найти дом или хотя бы какое-то место, где бы могли поселиться, как и тысячи других людей. Мы все чего-то искали. Я даже не знаю, что именно. Наш дом было то, что мы несли на себе. Мама не захотела расставаться со своими кастрюлями, горшками и даже тарелками. У сына раввина мы купили старую клячу и запрягли его в старую повозку дяди Лёвика, ты должен её помнить.
Лазарь хорошо помнил эту повозку, на которой дядя Лёвик разъезжал с товаром по округе. Мальчишкой ему часто приходилось спать на этой повозке, когда они возвращались домой. Иногда, в особенно прохладные ночи, он согревался под мягкими кожами, как под одеялом. Он взглянул на Розу. Она замолчала, чтобы дать ему возможность вспомнить. Он кивнул в знак благодарности, и она снова стала рассказывать.
– Странно, как всё происходит. Нам не удалось уйти далеко. Мы похоронили маму в поле у дороги. Я даже теперь не знаю, где. У неё было плохо с сердцем. Она утром разговаривала, днём вздремнула, а вечером уже лежала в земле. Ничего не предвещало её смерти, она даже не простилась с нами. Отец ничего не сказал. Какие-то люди помогли нам, и всё.
На её лице появилась улыбка. Очевидно, она подумала о чём-то одновременно и приятном, и болезненном.
– Ты знаешь, я даже вложила ей в руки одну тарелку. Как ты думаешь, правильно я сделала?
Она пристально посмотрела на брата.
– Мы с отцом продолжили путь. Вещи нести было всё труднее и труднее. Отец по-прежнему молчал. Я думаю, что после всего случившегося он не сказал мне и двух слов. Он только часто оглядывался. Он видел то, что хотел видеть. Думаю, что он оставил себя в той яме около дороги.
Она остановилась.
– Я знала, что Михаил жил в Арзамасе, нам говорили, и папа всегда хотел жить со старшим сыном, как он говорил, «с наследником». Я отыскала Михаила. Это было не сложно. Ты же знаешь, он человек известный.
Она на что-то смотрела. Лазарь проследил за её взглядом, и увидел тарелки, выглядевшие очень знакомыми, и большую кастрюлю, которую он помнил с детства, стоявшую на полке. Поминальные свечи почти потухли, и ему вспомнилось то ранее утро, когда он покидал Кабаны, а на окне догорали субботние свечи. Роза посмотрела на брата, и когда их взгляды встретились, он мог видеть, как повлажнели её глаза. Она уже не контролировала себя.
– Мы сходим к отцу завтра. И принесём ему цветы.
Она закрыла лицо руками, и плечи её затряслись от рыданий. Лазарь посмотрел на кадишные свечи. Им осталось гореть всего несколько секунд.
ГЛАВА 3
Гражданская война очень дорого стоила стране. Она перевернула жизни людей и разрушила Россию. Эта бойня унесла жизни десятков миллионов людей.
В 1919 году Лазаря направили в Воронеж, где вместе с другими он лично участвовал в боях против генерала Деникина. Именно здесь он научился, как пользоваться оружием и убивать из него. Он запомнил свою первую жертву. Он просто выстрелили из револьвера в группу людей, и увидел, как кто-то схватился за горло и замертво упал на землю. Это оказалось так просто.
После взятия Воронежа Красной Армией, Лазарь Каганович был назначен председателем местного Революционного Комитета. Булганин лично послал телеграмму в Москву, в которой отметил отличную работу Лазаря. Тот, кто принимал решения в Москве, опирался на информацию от очевидцев событий. На своём новом посту Лазарь начал создавать крепкую партийную структуру в регионе. Он координировал работу по установлению большевистской власти. Лазарь стал агитатором в полном смысле этого слова. Он разъезжал на агитпоезде по региону, «просвещая» крестьян о революции. Поезд останавливался на различных станциях, и Лазарь выкатывал установку с громкоговорителем. Сначала проигрывали бодрые марши, а потом зачитывались выступления известных членов правительства, и, прежде всего – Ленина. Крестьян, на эти митинги, сгоняли со всей округи.