Ленин знал, что надо делать дальше. На самом деле, срочные меры по сворачиванию гражданской войны и прекращению поголовного истребления русского народа, укреплению партии и введения НЭПа, значительно укрепили государственный аппарат и саму партию. Иначе бы большевики могли полностью потерять власть.
Лазарь хорошо помнил слова, услышанные им много лет назад во время первой поездки в Киев. Тогда дядя Лёвик сказал:
– Хорошо только то, что полезно евреям. Всегда следуй этому завету.
Лазарь услышал то, что он и хотел слышать. Решение запретить разногласия и ликвидировать оппозицию для него оказалось более важным, чем такая экономическая идея, как НЭП. Для него было не так важно, куда шла экономика, гораздо важнее он считал неотъемлемое право изменять или исправлять направление движения. Это позволяло партии оставаться непобедимой. Ленин твёрдо верил, что «Партия всегда права. Это партия рабочих, и по определению, она не может быть неправой». Лазарь был согласен с Москвой. Он первым выступит против разногласий и отклонений от партийной линии. И он никому не позволит бросить тень подозрения на себя лично. Он будет внимательно прислушиваться, что решили вожди, и с готовностью исполнит их постановления, но только после того, как твёрдо убедиться, что оппозиция полностью уничтожена. Он сделает всё возможное, чтобы его заметили в Москве. В этом он был уверен.
Когда Лазарь вернулся в Москву в 1922 году, то он не узнал города. Численность населения резко выросла до 2.5 миллионов человек. Люди наводнили столицу, и она превратилась в коммерческий центр России. Появились трамваи, конки, на улицах горели костры, и повсюду были развешаны красные полотна с белыми буквами «Братство и свобода».
Лазарь поселился в маленькой квартире на улице Горького, над книжной лавкой, прямо напротив дома 14, знаменитого Елисеевского магазина. Его новая должность называлась «инструктор Всесоюзного Центрального Совета Профсоюзов». Он не знал, кому он был обязан своим новым назначением. Когда он проездом через Нижний Новгород встретился с Булганиным, тот заметил: «В своё время ты всё узнаешь». Лазарю никогда не нравились критические замечания, и хотя сам Булганин ему нравился, Лазарь огрызнулся: «Иди слону яйца качать». Иногда Булганин становился «старой перечницей». Лазарь боялся представить, что будет с Булганиным, когда он состарится.
Лазарь задумался о своём возрасте и о прожитых годах. Взглянув на себя в зеркале, он приятно удивился. Годы, проведённые в Туркестане, пошли ему только на пользу. Он значительно похудел и теперь даже казался выше ростом. Его лицо сузилось, высокий лоб и маленькая бородка придавали ему, как замечали некоторые, схожесть с Лениным. Он не знал, расценивать ли это как комплимент. Не все, работавшие в правительстве, были за Ленина. Многие были за Троцкого. За Троцкого был и Лазарь, но он чувствовал, что ему не надо лезть в отрытую драку, и что, как он говорил: «тише будешь – дальше едешь». Лазарь сменил имидж. Каждый день он несколько минут проводил у зеркала, как он имел обыкновение в юности, отрабатывая сладкую улыбку для начальства и суровый взгляд для подчинённых. Он упражнялся в выражении лица на все случаи: безразличия, размышления и гнева. Это искусство мимики и жеста ему очень скоро пригодится.
Ему скоро стукнет тридцать. Он вспомнил слова, сказанные ему владельцем книжной лавки, когда сегодня утром он направлялся на работу:
– В тридцать лет вы должны знать, куда вы идёте. К сожалению, многие в вашем возрасте не имеют об этом и понятия.
Лазарь хорошо знал, куда он шёл. Ему хотелось ответить этому старикашке, чтобы он понапрасну не тратился на изречения. Потому что Лазарь, как никто другой, чётко знал, куда надо идти, и как лавировать.
Он направился в сторону Красной площади. У него была намечена встреча с членами новой итальянской коммунистической партии, занимавшейся агитационной работой, подобно той, которую он сам проводил в прошлом. У ворот Спасской башни стояли часовые с красными звёздами на фуражках. У каждого за левым плечом висел длинный карабин. До революции над входом в Спасскую башню висела икона с изображением Спасителя, и каждый, входивший в Кремль, почтительно снимал шапку. Икону сорвали. В ней теперь не было надобности: в Кремле восседали новые «спасители» России, и над Кремлём висели не кресты, а звёзды. Может быть, однажды Лазарю посчастливиться встретить Троцкого или Ленина в одном из многочисленных коридоров Кремлёвского Дворца.