По нескольким причинам эта встреча оказалась кстати. У Юрия родился сын, и его назвали в честь деда Моисеем. К своему собственному удивлению Лазарь с удовольствием держал годовалого племянника на коленях. Он не подозревал в себе способности предаваться таким чувствам. Он ещё не задумывался о женитьбе и детях. Воспоминания собственного детства скорее отталкивали его от этого. Но, может быть, как раз отсутствие интереса и заставило обратить на него внимание высокой и застенчивой девушки. На самом деле, она была одинакового роста с Лазарем, но по сравнению с другими женщинами в комнате казалась значительно выше их. Михаил, Юрий и их жёны были маленького роста. Тоже можно сказать и о Булганиных, и о Никите. Лазарь сразу обратил внимание на эту высокую девушку. Он хотел быть уверенным, что эта девушка не повредит его политической карьере. Если все высокопоставленные лица в партии были женаты, значит, надо тоже определяться с женитьбой. Иначе он будет выглядеть белой вороной.
Девушку звали Марией, и она работала на текстильной фабрике. У неё были длинные тёмные волосы, которые она укладывала в большой пучок на затылке. Светло-коричневые глаза, отметил Лазарь, очень сочетались с её зелёным платьем. Нельзя сказать, что она была красавицей, но выглядела она привлекательно, и её мягкий голос напоминал голос Розы. Она работала вместе с Леной Булганиной, которая и познакомила её с Лазарем. Это было в привычке Булганиных: они считали, что у каждого должна быть своя пара. Первым у них на очереди, как сватов, стоял Лазарь, а за ним – Роза.
Мария рассказала немного о себе. Она оказалась местной. Её родители до революции занимались торговлей. Сейчас они простые труженики. Лазарь уловил в её голосе чувство обиды. В отличие от него, она была русской.
Один из приглашённых не принадлежал ни к евреям, ни к русским. Его представили как Анастаса Ивановича Микояна. Москва направила его в Нижний Новгород для работы в качестве секретаря Нижнегородского губкома РКП(б). Его сразу встретили с недоверием. Лазарь мог бы ему это предсказать. Большинство ставленников Москвы не находило поддержки на новом месте. Лазарь испытал это на себе, когда прибыл в Ташкент. Поэтому он с пониманием отнёсся к положению Микояна.
Микоян сразу понравился Лазарю. Это был мужчина среднего роста, со смуглой кожей, чёрными вьющимися волосами и небольшими усиками. Крючковатый, узкий нос и вздёрнутые губы придавали его лицу кислое выражение. Только взглянув в его большие карие глаза, Лазарь уловил сочетание мягкости и интеллигентности. В отличие от Никиты и Николая, которые уже отъели себе животы, этот человек поддерживал в себе хорошую физическую форму. Рядом с ним была его жена, Ашхен, невысокая и тихая женщина. Микоян родился в Армении, в селе Санаин, а учился в армянской духовной семинарии Нерсесяна в Тифлисе. Лазарю сразу стало понятно, что с этим обстоятельством надо будет считаться.
Лазарь, оценивая людей, делили их на четыре категории. Таких как Никита, он контролировал, хотя и ниже рангом, но они могли быть полезными. Большинство людей напоминало собой серую крестьянскую массу, с которыми Лазарь не церемонился и даже не обращал внимания. Но были и такие, которые находились на одном уровне социальной лестницы или немного выше, но он недолюбливал их или не доверял им. В общем, он по-прежнему не доверял никому, хотя бывало и приходилось высказываться о симпатиях, несогласиях и взглядах на события в стране. Чаще всего он общался с такими людьми ради слухов, ради получения обрывков информации, которые были чем сочнее, тем лучше.
Но были и такие, которые стояли на одном с ним уровне, хотя и имели свои интересы, и к этим Лазарь испытывал подлинное расположение. Николай Булганин и Анастас Микоян принадлежали к этой категории людей. Оба они были образованы, а Лазарь честно признавался себе, что этого-то он как раз был лишён. Они имели твёрдое понимание того, что происходило в России. В них обоих так же ещё было что-то барское, аристократическое. Лазарь нуждался в информации, которая могла бы ему пригодиться, а эти двое были отличными источниками информации о положении в верхах. Булганин становился особенно разговорчивым, когда выпивал. Лазарь и Анастас почти не прикасались к вину. Они оба долго потягивали из своих рюмок, наблюдая, как огромный нос Николая наливается краснотой и становиться как будто больше после каждого глотка коньяка. Он был одним из немногих русских, который не любил водку. Уставившись в наполовину опорожнённую стопку, Булганин сказал: