В 1934 году Лазарю удалось, наконец, заменить отправленного на тот свет В.Р. Менжинского на Ягоду, а заодно он, как и Троцкий в своё время, изменил название своего запятнанного карательного органа, теперь на НКВД. Лазарю нравился Гершель Ягода. В отличие от Менжинского, он был свой. Его единственным недостатком было то, что он слишком стремился проявлять много любезности, лез из кожи, чтобы исполнить каждое поручение Сталина. Лазарь только боялся, что в этом отношении Ягода переплюнет самого Лазаря. Однако Ягода имел трудность в успевании за постоянными переменами в настроении Сталина, что было поначалу трудно и для Лазаря тоже. На самом деле у всех были такие трудности. Однако Ягода тоже был крепкий орешек, если бы Сталин сказал бы ему, что министр обороны «трахнул» овцу, то Гершель принял бы это как «Пятикнижие».
Сталин видел, что троцкисты при не прекращающейся помощи из заграницы не оставляют и не оставят попыток убрать его. Особенно активны троцкисты были в своей «колыбели революции», в Ленинграде, который, как прошлая столица, исторически действительно была их основной колыбелью.
Однако в Ленинграде, где при Зиновьеве расцвела троцкистская «оппозиция», железной рукой руководил настоящий, а не показной сталинист русский Сергей Киров. Киров был членом Политбюро, и он просто давил троцкистов без утверждения сверху. Киров был настолько харизматической личностью, что при личном обаянии, красивой внешности и блистательном красноречии он реально давал фору даже Ленину. Естественно, его надо было убрать в первую очередь. С приходом в «органы» Ягоды это оказалось возможным устроить. В 1934 году Кирова застрелил некто Николаев. При этом Николаева тут же убрали, и оказалось совершенно невозможным определить, кто обеспечил ему допуск к Кирову и достал оружие. По официальной версии, якобы, Николаев был мужем секретарши Кирова и ему внушили, что у Кирова дела с его женой. Убийство Кирова, в смысле устранения всех свидетелей, чрезвычайно похожее на убийство президента Джона Кеннеди. На большом московском судебном процессе, убийство Кирова описывалось как покушение, организованное политическими противниками Сталина. Так оно и было, но после смерти Сталина неотроцкисты постарались интерпретировать эту борьбу, как результат мнительности и мании Сталина. Они всегда вычеркивают себя из истории, потому что занимают в ней такое неприглядное место.
Ягода и Каганович постоянно внушали Сталину мысль о грозившей ему опасности со стороны «многочисленных врагов». Они это делали, чтобы усилить концентрацию своей личной власти и под видом борьбы с троцкистами ликвидировать надёжнейшие кадры Сталина. Страна была зажата в клещи: с одной стороны была явная диверсионная деятельность троцкистов, направлявшаяся из-за рубежа Троцким, а с другой стороны, ещё более ювелирную подрывную деятельность вели троцкисты, замаскировавшиеся за соратников Сталина. Но Сталин не был послушной игрушкой в их руках. Он и сам прекрасно разбирался в кадрах. Началась такая захватывающая борьба этих двух партий, якобы сталинистов и троцкистов, и всех их против Сталина, какой не было, наверно, со времён Французской революции. На самом деле, членство в этих двух неофициальных партиях проходило приблизительно по национальному признаку, троцкисты – были евреи и «шабесгои», и все остальные, плюс некоторые евреи – сталинисты и "якобы сталинисты". Сталин совершал демонтаж еврейской абсолютной диктатуры в России. Но это было не так-то просто.