К октябрю 1941 года, когда германские войска уже стояли под Москвой, Сталин распорядился эвакуировать из столицы в Куйбышев все Наркоматы. Всем членам правительства и их близким было приказано покинуть Москву. Вся Москва, в зависимости от личных возможностей каждого, эвакуировала своих родственников. В столице царило полное безвластие и хаос. Население грабило, что не успело разграбить руководство и сводило счёты со своими начальниками. Лазарь немедленно эвакуировал своих. Роза, Мария и Майя уехали. Брата Юрия с его любимой семьёй Лазарь вообще сослал от греха подальше в Монголию. Только за две первые недели октября из Москвы выехало боле двух миллионов человек. Брат Михаил, как комиссар авиации, был вынужден остаться в Москве. Только Сталин и самые ответственные партийные руководители остались в столице. В самые решительные дни обороны Москвы Сталин взял в свои руки полную ответственность и контроль. Он обратился к русскому народу, подчёркивая, что они сражаются за свою Родину, свою родную землю. Появилось слово «Великая Отечественная Война», «Родина-Мать». Здесь они вспомнили о русском патриотизме: вспомнили Суворова, Нахимова и славу русского оружия, о которой до этого никто и не заикался. Сталину удалось подчеркнуть значение патриотического долга каждого гражданина Советского государства, а не просто защиту коммунистических идеалов. Даже для Лазаря Сталин теперь выглядел могучей и целеустремлённой фигурой, способной увлечь массы народа для изгнания врага.
Однако казалось, ничто не могло остановить немцев. Сводка от 14 октября сообщала: «В течение ночи 14 октября положение на подступах к столице ухудшалось. Немецкие войска имеют превосходство в технике, и они сломали нашу оборону в нескольких направлениях. У нас нет средств, чтобы остановить их».
По Ленинградскому шоссе немцы дошли до Химок, где теперь построили кольцевую автомобильную дорогу – никто не оказывал им сопротивления. Столица была открыта.
Такой холодной осени и зимы не наблюдалось в Москве в течение десятилетий. Снег, холод, ледяной дождь, делали своё дело. Если бы немцы начали войну в начале мая! Немцы растянулись. Их передовые отряды были в Химках, а тыл был ещё за тысячу километров в Белоруссии. Они слишком успешно провели наступление. Боезапас кончился, еда и горючее тоже.
«Широко шагаешь – штаны порвёшь» – гласит русская пословица. Так всё и получилось. 6 декабря 1941 года Жуков докладывает: «Ни мы, ни немцы не можем двигаться из-за погоды».
Если бы немцы знали, что Москва уже не в состоянии оказать никакого сопротивления! Однако немцы пали жертвой своего типа мышления. Берлин они защищали до последней капли крови – они ожидали того же и от Москвы. Поэтому они остановились на пороге, напряжённо всматриваясь в бинокли в серые силуэты враждебных домов. Они решили ждать, пока подойдёт тыл. Это был их конец. Начался дикий мороз, а тыл так и не подошёл, он застрял в пятистах километрах и застрял прочно. Тем временем партизаны начали потихоньку трепать немцев. 8 декабря 1941 года Рузвельт устроил Пирл Харбор, и Америка быстренько вступила в войну. Потоки вооружения, боеприпасов, техники, продовольствия и одежды хлынули в СССР. Когда немцы к весне оттаяли, от подмосковной группировки уже ничего не осталось. Они упустили свою историческую возможность. Что-то у них в верхах не сработало. Отсутствие взаимопонимания, или у них тоже имел место саботаж.
Какова была причина провала немецкого «Блицкрига»? – только один ответ – её несомненный первоначальный успех. Представьте себе за первые две недели почти вся советская армия – 4 миллиона человек сдаётся немцам в плен, а если считать и июль месяц, то к августу 1941 года почти вся 5 миллионная советская армия сдалась в плен. Русские сдались почти все. Этого не любят вспоминать, но это факт. Это был феноменальный успех «Блицкрига» и операции «Барбаросса». Вы не понимаете последствий того, что, предположим вы – полководец, и внезапно у вас на руках оказывается 5 миллионов пленных, которых надо охранять, содержать и кормить. Этого не предвидел и Гитлер. В противоположность позднейшей клевете и наветам, немецкие солдаты, в отличие от американской армии, воевали честно и не прибегали к методам противоречащим Женевской конвеции. Они не уничтожали пленных, а взялись организовывать концентрационные лагеря и честно содержать и кормить пленных. У них не было никакого выхода. Предположим, они решили бы уничтожить все 5 миллионов русских пленных, чего они никогда и не помышляли. Это надо было делать только срочно и только на месте. Практически это можно было исполнить только при пленении. Всё равно они должны были бы бросить все наступательные операции и задействовать на это всю армию. Пять миллионов человек за несколько дней не уничтожишь. На это надо месяцы, если не годы. Затевать это у немецкого командования не было и в голове. Армию нельзя использовать для уничтожения мирного населения – это деморализует армию. Единственная армия которая практиковала это в древнем мире – это еврейская, а в настоящее время – американская. Почему? – Это другой вопрос.