Подразделение, о котором шла речь, носило ничего не говорящий номер 35690 и столь же невыразительное название «Отдельный учебный центр КГБ». Свои же называли иногда подразделение просто Группой «Б». Обученные не хуже, чём боевики «Альфы», сотрудники Группы «Б» специализировались на зарубежных акциях. В случае обострения международной обстановки, в ситуациях, угрожающих безопасности СССР, они должны были с санкции президента действовать за пределами Отечества, а в случае так называемого «особого периода» — в тылу противника, взрывая мосты, нарушая коммуникации, захватывая штабы.
Профессионалов захвата от здания Верховного Совета России отделяло всего двадцать минут быстрого хода.
Ельцину некуда было деться. Как и Горбачев, он был затворником.
…Механизм заговора набирал обороты.
37-я десантная бригада из Калининградской области передислоцировалась на аэродром в столицу Латвии — Ригу. 234-й парашютно-десантный полк усилил Таллинский военный гарнизон. 21-я десантная бригада десантировалась на аэродром Вазиани и поступила в распоряжение командующего Закавказского военного округа…
В 12.35 приступили к выявлению и подавлению радиостанций, препятствующих «нормализации обстановки», 167 постов радиоразведки и помех.
После 14.00 ГКЧП закрыл все демократические издания. С, целью «задавить противоречия в самом начале» около 16 часов Янаев подписал Указ о введении в Москве чрезвычайного положения.
Стародубцев и Тизяков украсили своими автографами документы ГКЧП, принятые без них ночью с 18 на 19 августа.
Им выделили личную охрану и по просторному кабинету в Кремле, которые они заняли с неприличной поспешностью…
СПРАВКА О ЛИЦЕ, ПРОХОДЯЩЕМ ПО ДЕЛУ О ЗАГОВОРЕ С ЦЕЛЬЮ ЗАХВАТА ВЛАСТИ.
Стародубцев Василий Александрович. 1931 года рождения. Русский.
В 1966 году закончил Всесоюзный сельскохозяйственный институт заочного обучения. По специальности агроном-экономист. Кандидат сельскохозяйственных наук.
Председатель колхоза имени Ленина Тульской области. Председатель Крестьянского союза СССР. Народный депутат СССР. Член ЦК КПСС.
Награжден золотой Звездой Героя Социалистического Труда, тремя орденами Ленина, орденами Октябрьской революции и «Знак почета».
— На заседании ГКЧП 19 августа Стародубцев сидел слева от меня, — вспоминает Дмитрий Язов. — У него такая размашистая подпись. Я видел, как он с удовольствием начертал ее на документах ГКЧП, подписав тем самым себе приговор.
Стародубцев не просто поставил подпись. Глава Крестьянского союза СССР вслед за Янаевым и другими членами ГКЧП захватил власть, принадлежавшую президенту СССР. На долю Стародубцева, исходя из количества членов ГКЧП, пришлась одна восьмая президентской власти.
Он всегда был жаден до власти и славы. С удовольствием принимал всевозможные почетные должности и звания, ставил свою подпись под совместными статьями и заявлениями. Любил покрасоваться на ТВ.
Колхоз имени Ленина стал парадной витриной колхозно-совхозного строя. Своими успехами он должен был наглядно доказывать преимущество коллективной собственности перед частной. На то, чтобы витрина выглядела респектабельно, система не жалела средств. По полям колхоза имени Ленина бегали итальянские комбайны, стародубцевских коров оплодотворяли законсервированной спермой канадских быков. Улицы колхоза застраивались современными коттеджами. Ничего этого не было и не могло быть в других колхозах.
Демократическое руководство, в первую очередь Горбачев, доверяли ему беспредельно, прислушиваясь к его мнению при выработке аграрной политики.
Председатель Совета Министров СССР Рыжков на развитие стародубцевской агрофирмы выделил не один миллион долларов.
Кому, казалось, и доверять, как не Стародубцеву. За ним и его двумя братьями — тоже аграриями — закрепилась слава непримиримых борцов с тоталитарной системой. Два брата Василия — Дмитрий и Федор, тоже председатели колхозов в Тульской области, — стали жертвами всевластия первого секретаря Тульского обкома партии Юнака — лица, приближенного к Брежневу. Хотя их судили за хищения, все понимали, что первопричиной был конфликт между братьями и партийным наместником. Об этом много писала в свое время советская пресса, освобожденная перестройкой от гнета цензуры.