Но одно изменение все же случилось. На трибуне Мавзолея среди руководителей партии и правительства не было Хрущева. Коснов бросил взгляд на руководителей страны, на космонавтов: полковник Комаров, врач Егоров, ученый Феоктистов. Они облетели Землю в одном космическом корабле. В любой другой день это было бы событием номер один, но сегодня это отошло на второй план. Весь мир разглядывал тех, кто стоял рядом с космонавтами: Леонида Ильича Брежнева, нового Первого секретаря ЦК КПСС, и Алексея Николаевича Косыгина, нового премьер-министра.
Зазвонил личный телефон Коснова. Он снял трубку. Ему сообщили о разговоре Поткина с Бресновичем. Коснов оглядел собравшихся. Лейтенант Гродин сидел слева от него. Он был зятем Бресновича. Они с Поткиным отправятся в стан Бресновича. Им известно о письме. Гродин, несомненно, уже рассказал тестю. Капитаны Майоров и Мирский сидели друг против друга. Эти скорее из окружения Косыгина. Коснов не знал, насколько они посвящены в дело, как и полковник Таргин и лейтенант Булов. Они были людьми Брежнева. Майор Маслин пока поддерживал Хрущева, но это скоро пройдет.
Зазвонил внутренний телефон. Гродин поднял трубку.
— Капитан Поткин поднимается, — сообщил он остальным.
— Прошу извинить за опоздание. — Поткин остановился в дверях, затем подошел к столу и сел на указанное место. Он положил руки на портфель и посмотрел прямо перед собой. От напряжения его лицо покрылось испариной.
— Капитан Поткин, — начал Коснов.
Поткин вздрогнул, расправил плечи и повернулся к Коснову. Его лицо ничего не выражало.
— Благодарю вас и ваше подразделение. Вы добились поразительных результатов. Мы просили невозможного, и вы почти справились.
Поткин замер. Почему «почти»? Он не понимал.
— Если бы остальные работали так же плодотворно, у нас была бы отличная организация.
Поткин убрал руки с портфеля и натянуто улыбнулся. Пронесло!..
— Мы внимательно изучили ваши отчеты. У нас, естественно, появились вопросы. Поэтому мы и вызвали вас, — продолжал Коснов.
Поткин кивнул.
— Начнем с ЦРУ. Согласно вашему сообщению за последние шесть недель было всего десять новых назначений. Часть из них представляет интерес. Как вы пришли к такому выводу?
Поткин с облегчением вздохнул.
— Обычно инструктаж занимает до двух недель. Чаще всего в пределах недели.
— Вы уверены? — спросил Коснов.
— До сих пор, во всяком случае, всегда было так.
— И эти десять случаев тоже заняли около двух недель? — поинтересовался офицер, которого Поткин видел впервые.
— В-все меньше недели, и все получили назначения в различные отделения спецслужб.
— Все, кроме одного, — вставил Коснов. — Некто Лиман Смит.
Он заглянул в папку.
— Согласно вашему сообщению мистер Смит получил назначение в Каир в качестве архитектора-консультанта на строительстве жилого объекта. Верно?
Поткин быстро перелистал свое сообщение, нашел нужные страницы.
— В-верно.
— Однако до Каира он не доехал, — заявил Гродин.
Поткин насторожился.
— Вместо этого, — продолжил незнакомый Поткину офицер, — в тот день, когда мистера Лимана Смита ждали в Каире, некий мистер Теодор Уэббер прибыл в Будапешт в качестве промышленного консультанта. Мы получили его фотографию.
Офицер бросил ее через стол Поткину.
— Он удивительно похож на Лимана Смита.
Поткин сравнил фото Уэббера с фотографией Смита, которая была у него в материалах.
«Несомненно, одно лицо. Уэббер? Смит? — мучительно вспоминал Поткин, роясь в бумагах. — Смит?»
Память что-то подсказывала, но что? Он почувствовал, что взгляды всех присутствующих устремились к нему.
— Когда Уэббер прибыл в Будапешт? — не заикаясь спросил Поткин. В исключительно важных случаях он переставал заикаться.
— 12 сентября, — отозвался офицер.
— А когда его ждали в Каире по моим данным?
— 12 сентября.
Поткин продолжал искать. Наконец он нашел нужные бумаги.
— Вот мое сообщение: «Прибывает между 12 и 20 сентября».
Его оппонент заглянул в свои материалы.
— А у меня указано 12 сентября.
— У вас полный текст или его изложение? — поинтересовался Поткин.
— Изложение, — ответил офицер. — Но это не имеет значения. Пусть даже между 12 и 20 сентября. Появился-то он в Будапеште, а не в Каире.