— Что-то тебя гнетет, племянничек, но уж точно не Разбойник. Выкладывай начистоту.
Роуна прорвало.
— Это самая бестолковая и неподготовленная операция. В жизни такого не видел.
— И все?
— А что — мало? Одни участники чего стоят! Проститутка, Разбойник, Кукольник, который не знает, кого осматривать. А этот педик за столом у входа! Сплошь персонажи из комиксов.
— Ну да, поэтому ты сюда девчонку и привез. Хоть как-то исправить состав действующих лиц.
— Нет. Привез я ее потому, что она отлично работает, да и выбрать-то не из чего. Мне показалось, что у меня все же есть определенная свобода действий.
— А кто сказал, что нет?
— Создается впечатление, что в этой странной операции самое главное — экстравагантность, а не интеллект.
— Послушай, племянничек, не знаю, чему там тебя учили про разведку и шпионаж. Я университетов не кончал, но одно знаю точно — здесь нет никаких правил. В лучшем случае, получаешь то, чего меньше всего ждешь. Привыкаешь быть готовым к чему угодно. Твое личное мнение не имеет никакого значения. Здесь играют по другим правилам. Если тоскуешь по порядку, займись математикой. Там, куда мы едем, все вообще перевернуто с ног на голову.
— Я знаю, куда мы едем, не знаю — зачем.
— Придет время, узнаешь, поверь, не торопи события. Если хочешь работать с девушкой, лети вниз и начинай готовиться.
— Значит, вы берете ее?
— Возможно, она подойдет. Проверим.
11
Одиннадцать мужчин
Сегодняшний день был для Поткина не из лучших. Все началось еще до завтрака. В дверь настойчиво позвонили. Поткин ожидал телефонного звонка в кабинете на первом этаже своего дома в Нью-Йорке. Прислуга еще спала, поэтому он открыл дверь сам. Принесли большую коробку. Это был новый стереофонический проигрыватель, который он купил дочерям два дня назад. Вначале он был против этой покупки, скорее из-за воспитательных соображений, чем из идейных. Потом сдался, поискал в газетах предложения со скидками и, наконец, нашел дешевую распродажу в Бронксе, где проигрыватели шли за полцены. Когда он с дочерьми нашел этот магазин, оказалось, что в нем торговали работающими некондиционными проигрывателями малоизвестных фирм. Дочерей возмутила прижимистость отца, но на сей раз Поткин не сдавался — этот или никакой. Девочки со слезами согласились.
Если бы Поткин верил в Высшую силу, он бы расценил такой ранний визит как плохое предзнаменование. Когда в половине восьмого девочки проснулись, нераспакованная коробка уже стояла в их комнате. Забыв о завтраке, они бросились к ней, вынули аппарат, поставили любимую пластинку, воткнули вилку в розетку и включили проигрыватель. Кончилось все это плачевно. Вышибло все предохранители, загорелась проводка. По дому пополз дым. Своими силами было явно не справиться. Пришлось вызвать пожарных. Огонь быстро погасили, но дом остался без электричества и отопления, ко всему, затопило подвал.
Почти все утро прислуга наблюдала за работой электриков и слесарей, которые устраняли последствия. Такое пристальное внимание раздражало рабочих, поэтому они работали не так аккуратно, как могли бы: то из мебели что-то падало, то разбивались какие-то безделушки. После ухода прислуга тщательно проверила качество ремонта, а главное, не осталось ли после них подслушивающих устройств. На это ушел весь день.
Поткин скрылся от суматохи в спальне. Он просмотрел собранные ранее материалы, еще раз перечитал окончательный вариант сообщения о потенциальных американских агентах. Поначалу он было вздохнул с облегчением. После почти трехмесячной работы оставалось неизвестным местопребывание всего одиннадцати человек, Однако чем дольше он читал, тем тревожнее становилось. На десять человек все же удалось добыть все данные, включая биографии и фотографии, а на одиннадцатого не было ничего — только имя.
Поткин отлично знал, что в бюрократической системе Америки редко кому удавалось уклониться от регистрации, причем информация о человеке была в целом доступна. От рождения до смерти жизнь каждого американца, чем бы он ни занимался, документально фиксировалась чиновниками города, штата, страны.
Когда Америка дружно осуждала тоталитарные полицейские режимы, Поткин только посмеивался. Нигде в мире не было собрано столько материала на такое количество жителей, как в Америке. В этом свободном мире записывали каждый ваш шаг. Только в телефонных книгах сообщались адреса и телефоны пятой части всех американцев. С женщинами было труднее, потому что они меняли фамилии, выходя замуж. Но разыскать среднестатистического американца и узнать о нем все, что нужно, было просто. Еще проще обстояло дело с государственными служащими.