Мы начнем поить вас водой из того места, откуда вы по легенде родом. Там она очень плохая. Постепенно ваша сопротивляемость будет расти. Воду будем менять по мере приближения к Москве. Она будет с запада и с востока, с севера и с юга. Когда ваша сопротивляемость станет достаточно высока, переведем вас на московскую воду. Когда привыкаешь к худшему, лучшее переносится легко.
— А почему не наоборот? Почему не начать с воды почище, она ведь все равно хуже нашей, и постепенно ухудшать качество?
— Конечно, это разумнее — если бы было время, но его нет. Думаю, в основном вы справитесь, может быть, пара-другая неприятных дней… Начнем?
Бьюли включил два больших фильтра. Когда набралось около двухсот литров чистой воды, он разлил ее в десять двадцатилитровых канистр.
— Начнем с вас? — Профессор просмотрел бутыли с образцами воды и выбрал две. Он ознакомился с их составом и направился в лабораторию, откуда вернулся с подносом, уставленным химикатами. Строго в соответствии с составом одной бутыли он добавил необходимые химикаты в первую канистру и дождался их полного растворения. Затем налил Роуну большой стакан.
— Конечно, до настоящей далеко, но сработает, — извиняющимся тоном произнес он.
Роун залпом выпил. Вода как вода, никакой разницы.
— А теперь в постель. Больше ничего не пить. Утром будет ясно, какой у вас иммунитет.
Роуну стало ясно уже ночью.
13
Посвящение
В 6.30 на следующее утро Роун спустился в столовую, его все еще тошнило. Разбойник, Уорд, Ханис, Би Эй, Ти И, или Фокусник, и профессор Бьюли уже сидели за столом. Вместе с ними за столом сидели еще пятеро незнакомцев. Разбойник быстро представил их: Часовщик Ден, Священник, Гробовщик, Печатник и Ригель. Роуну в его состоянии трудно было запомнить их клички. При виде своего завтрака на тарелке ему стало еще хуже. Одна засохшая рыбка и два корнеплода, ни ножа, ни вилки, ни ложки, ни сока, ни кофе — только сухая рыбка и овощи.
— А теперь, господа, приступим, — начал Бьюли. — Ваш первый домашний завтрак из России. Перед собой вы видите продукты из той части СССР, откуда вы родом. Вода в ваших стаканах, для тех, кому она положена, тоже соответствует местности. Выпейте ее после завтрака. Русские не пьют воду за завтраком. У кого-то из вас пиво, у кого-то вино или молоко. Столовые приборы не у всех. Если у вас есть вилка, возьмите ее в левую руку. Русские едят по-европейски, за исключением областей, которые нас в данное время не интересуют. Итак, делайте, как я.
Кукольник показывал, как едят в разных частях страны. Он показал, как есть, не пользуясь столовыми приборами, взял с тарелки рыбку, откусил голову и проглотил ее. Рыбу он жевал, как ребенок жует жвачку.
До конца завтрака Роун так и не смог заставить себя откусить рыбу второй раз. Затем они перешли в соседнее помещение, где их ждал кофе по-русски. Разбойник встал и поздоровался с каждым. Он объяснил, для чего их всех собрали вместе.
— План предусматривает три фазы: «Подготовка», «Внутренние действия», «Внешние действия». Вы все примете участие в «Подготовке» и «Внутренних действиях», и только часть из вас — во «Внешних». Не потому что кто-то хуже, просто таковы обстоятельства. Вы все классные специалисты, но нам еще надо уточнить план, чтобы определить, какие именно специалисты понадобятся. В целях безопасности никто из вас не будет знать цели операции до самой последней минуты. Знание или незнание этой цели ни в коем случае не означает, что вас выбрали или отвергли.
Затем заговорил Уорд. Он рассказал об оплате. Каждый из присутствующих получит сразу сто двадцать пять тысяч долларов. Те, кто примет участие в операции, получат еще столько же за риск, если выполнят задание. Есть вероятность найти в ходе операции тайник с миллионом долларов. Их разделят между участниками операции. Задание очень опасное и вернутся, возможно, не все.
— Если не все вернутся, плату за риск и этот миллион делим как обычно? — спросил Священник.
— Решайте сами, — ответил Уорд.
— Я считаю, будем делить как всегда, — высказался Гробовщик.
— «Как обычно», — объяснил Уорд Роуну и Би Эй, — значит, что все сверх первой выплаты делится между оставшимися в живых. Они сами решают, делиться ли с теми, кто не принимал участие в операции и с родственниками тех, кто не вернутся.