— Найду, — вздохнула мадам. — Обычно это самые красивые, бедняжки.
— Когда я их увижу?
— Некоторых уже завтра вечером. — Голос мадам зазвучал твердо, взгляд стал холодным и деловым.
22
Слабое место
— Поляков всегда имел дело с дерьмом, — рассказывал Уорд Роуну по дороге домой, на квартиру Поткина. — Он всегда находил слабое место и через него проникал, куда нужно. Он первый учуял, что Москва начала гнить. Странная это штука — разложение общества. Оно всегда пропорционально процветанию и спокойствию. Во время войны или депрессии общество в порядке. Покончите со страхом и нищетой, начинаются Содом и Гоморра. Может, люди просто не знают как время убить. А может мы способны только мозги друг другу вышибать?
Уорд перестал философствовать и перешел к делу.
— Во всяком случае, когда Поляков заявил, что Москва начинает разлагаться сверху, он был совершенно прав.
— Так вот кого мы ищем, — понял Роун.
— Да, мы идем по его следу. Аппетит все время растет. Потребности и привязанности меняются. Мужчины обычно предают друг друга по доброй воле, а не по принуждению. Мне сдается, что Поляков на своего человека наткнулся, когда ползал в дерьме, а не молился в церкви. Он может быть наркоман или гомик, или у него просто личный интерес. Но он точно сидит в Кремле. Интересно знать, кто он и что он делал в дерьме.
— Значит, нас интересует дерьмо?
— Да. Меня и наняли, чтобы я набрал соответствующую команду. На воскресном пикнике им делать нечего.
— Ты набрал людей?
— Верно. Разбойник разработал операцию, а подбор людей был на мне.
— У Полякова ушло почти девять лет, чтобы выйти на Кремль, — отметил Роун. — Почему ты думаешь, что мы найдем этого человека быстрее, если вообще найдем?
— Он действовал в одиночку, — спокойно ответил Уорд, — а нас пятеро, да ты еще. Перечница был, если так можно выразиться, врачом общего профиля в этом Содоме, а мы привезли целую группу специалистов.
— А если мы не нащупаем слабое место и не сможем выйти на контакт?
— Тогда поищем в другом месте.
— На это уйдет не меньше года.
— А у тебя, что, свои планы?
Солнце уже садилось, когда они возвращались по улице Горького, этой московской Пятой авеню или Пикадилли. Машин на этой широкой улице было мало. В основном «Победы» и «ЗИМы». Было людно. В магазинах толпились покупатели. Роун обратил внимание, что особенно много народа было в кафе-мороженых и книжных магазинах.
— Тебя наш план, похоже, не радует, Георгий, — заметил Уорд.
— Если получится — отлично.
— Ты слишком выделил «если».
— При любом раскладе слишком много слабых мест. Не мне судить. Или ты забыл, я — Новичок.
— Новичок, но учишься быстро. Представь, что ты в своей разведшколе, где учился всем премудростям. Вас знакомят с этим планом. Что скажет инструктор? — Уорд весело похлопал Роуна по спине и подмигнул.
Роун подхватил его веселый тон.
— Когда мы в коротких штанишках сидели за партами и нас наказывали, мы по пятьсот раз писали: «Живи дольше и делай как можно меньше предположений». У нас сейчас, кажется, два предположения — первое: искомая величина находится в определенном месте; и второе: наши фланги прикрыты. Начнем с первою. Мы складываем все яйца в одну корзинку. Мы начинаем снизу, хотя уверены, наш человек наверху.
— Так ты думаешь, начать надо сверху?
— Не только. План в целом нормальный. Нужно только расширить рамки. Я бы хотел спросить вот что: если контакт Перечницы в Кремле, значит, он из избранных? А если пересчитать всю советскую верхушку вместе с семьями и сотрудниками, всех, у кого доступ к нужной информации, сколько человек наберется? Полторы, две тысячи?
— Меньше, сотни четыре, может шесть.
— Тогда почему не поискать одновременно и там, вдруг что-нибудь найдем?
— На это нужно еще человек десять, — заметил Уорд.
— Если проверять каждого — да. Но ведь этого не требуется. Нам надо проследить действия Полякова. Пусть мы не знаем точно, как он работал, зато мы точно знаем, где. Мы знаем, в какие недели и месяцы он был в Москве, когда он уезжал на десять дней в Киев, когда он провел десять дней в Ленинграде. Мы знаем, что между одиннадцатым и двадцать первым марта он был в Ялте.
— Откуда ты все это знаешь? — удивился Уорд.
— Из досье Полякова. Разве ты не читал?
Уорд не помнил, читал ли он досье, но на всякий случай утвердительно кивнул.
— Начать можно с Москвы. Проверим, кто из этих шестисот был в отъезде, когда Поляков находился в Москве. Всего он был здесь больше года, поэтому исключить удастся человек сорок-пятьдесят, а может и меньше. Это пример на вычитание. Для примера на сложение проверим, кто из оставшихся был в Киеве одновременно с Поляковым. Затем посмотрим чьи визиты совпали по времени с поездками Полякова в Ялту и Ленинград. Когда мы закончим, думаю от шестисот останется не более сорока-пятидесяти.