Остаток ночи Коснов решил провести в Воркуте, а утром вылететь в Москву. Кровать была удобная, но большую часть ночи он курил, думая об Эрике. Нужно что-то делать. Жениться или покончить с ней. Любое решение придаст законность их отношениям. Жениться — непросто. Чисто юридические препятствия казались непреодолимыми, не говоря уж о политических последствиях. Но надо решать. Так дальше нельзя.
Коснов расслабился только в самолете. А когда пролетали над Котласом, ему даже удалось уснуть. Он проспал несколько часов. Проснувшись, он спросил Гродина:
— Ты думаешь, это те, кого мы ищем?
— Похоже.
— Но, по-моему, ты не уверен.
— Да нет, думаю, мы искали именно их. Только никак не могу понять, почему они решили добираться через Карское море.
— Не думай об этом. Меня сейчас интересует, сможем ли мы доказать, что это агенты? Сможем ли мы доказать, что эти два обгоревших трупа — те, кого мы ищем?
— Да.
— Хорошо. Тогда волноваться не о чем. Наше отделение, скажем так, не подчиняется официальным лицам в Кремле, которые следят за делом Полякова. Мы можем поздравить друг друга. Мы уже не в середине пути. Мы отлично справились с работой. Когда вернемся, отмените поиск иностранных агентов. Сообщите районным руководителям и представьте Поткина к награде.
— Теперь начнем искать контакт Полякова? — между прочим спросил Гродин.
Коснов засмеялся.
— Успокой своего тестя. Пока мы этим заниматься не будем. А когда займемся, начнем не с него. Нет, Гродин, сейчас можно успокоиться. Давно я так хорошо себя не чувствовал.
25
Четвертая могила
— Так ты думаешь, Коснов в этом деле еще глубже занят? — спросил Уорд, обдумывая на ходу сообщение Ханиса.
— Вполне возможно. Мы знаем, что Поляков и Коснов встречались в Париже после того, как письмо было доставлено. Не исключено, что они знали друг друга с 1956 года. Когда Коснов накрыл наркобизнес Полякова и Чанга, арестовали только Чанга. «Дядя Моррис» сообщила, что Поляков избежал ареста только благодаря французам. Может так, а может и нет. Может его отпустил Коснов. Возможно, они уже тогда что-то готовили.
— Очень интересная мысль, племянничек, — задумчиво произнес Уорд. — Это объясняет, как Коснову удалось так легко найти английских агентов — они должны были попасть прямо к нему в руки.
— Это также объясняет, почему Поляков так боялся ехать в Москву. Трудно избежать встречи со своим контактом, если на него работает вся контрразведка.
— Думаю, нам стоит включить его в список подозреваемых, пока мы не узнаем больше.
Они подошли к киоску у выставочного зала. Уорд проверил часы и купил две бутылки газированной воды.
— Пей медленно, — сказал он, протягивая бутылку Роуну.
— Почему?
— Потому что у нас гость. Я решил последовать твоему совету.
Двери здания отворились и группа мужчин и женщин с белыми картонками пропусков на груди высыпала на улицу. Среди них Роун заметил профессора Бьюли. С мороженным в руке он направлялся к ним. На его пропуске он прочитал:
Международная конференция против насилия
Дж. Бут.
Наблюдатель — Канада
Кукольник остановился совсем рядом, повернулся к ним спиной и принялся за мороженое.
— Проститутка опять в деле, — тихо начал Уорд. — Ему нужны посольские клиенты. Быстро. Пусть «Дядя Моррис» начинает действовать в Праге. Невью тоже принимается за работу.
Теперь Бьюли почти прижался спиной к Роуну, который продолжил:
— Проверьте перемещение четырех или пяти сотен высших чиновников. Сравните с перемещениями Полякова. Посмотрите, будут ли совпадения.
Бьюли все еще лизал мороженое.
— Застегните верхнюю пуговицу, — прошептал он Роуну, направляясь назад к залу. — Русские, как правило, не расстегивают верхнюю пуговицу.
Уорд и Роун допили воду и зашагали вверх по улице.
— Как, племянничек, стало лучше?
— Хорошая мысль, — отозвался Роун.
— Похоже, их у тебя много. Я даже хочу использовать еще одну. Ханис переезжает к мадам Софи, а Фокусник — к своему дружку-инструктору, с которым познакомился. Мы пока с тобой вдвоем остаемся у Поткина.
— А Би Эй?
— Она отправляется к карманнику.
Роун постарался скрыть, что расстроен.
— Свою нравственность побереги для Новой Англии, здесь она только мешает. Девушка отойдет туда, где больше всего нужна. Теперь беги домой, а мне надо прокладывать маршрут для товара.