— Скажу, скажу. Только отпусти, мне больно.
— Если ты сегодня понравишься, тебя примут остальные, и тогда мы чаще сможем вместе бывать в гостях, ходить в ресторан. Тебе ведь этого хочется?
— Поверю, когда увижу, — недовольно ответила Эрика. — Кто такой Бретович, что мы должны бежать к телефону, когда он звонит?
— Бреснович. Алексей Бреснович. Повтори.
— Не забуду.
— Я сказал, повтори.
— Алексей Бреснович. Доволен?
— Помни это имя и не пей много.
— Если ты меня стесняешься, зачем женился на мне?
— Я люблю тебя.
— Ты еще пожалеешь об этом.
— Пусть это будет не сегодня, — холодно заметил Коснов. Эрике стало не по себе.
— А кто этот Бреснович?
— Очень могущественный человек.
— Твой начальник?
— Косвенным образом.
— Тогда я пересплю с ним, чтобы тебя повысили.
Коснов не сдержался и сильно ударил ее по щеке. Эрика приняла пощечину очень спокойно. Она лишь улыбнулась мужу и поправила прическу.
За столом было семеро: во главе стола сам Бреснович, его дочь с мужем, Коснов с Эрикой, Григорий Казар, высокопоставленный кремлевский чиновник, с женой.
Бреснович предложил тост за молодоженов. Эрика сидела справа от него, Коснов — слева.
— Вы действительно красивы, как о вас говорят, — сказал Бреснович.
— Спасибо.
— Вы правда были агентом полковника в Германии? — полюбопытствовала жена Казара.
— Да.
— Наверное, это очень опасно для женщины? — продолжила она.
— Когда веришь в дело, которому служишь, ничего не страшно.
— Отлично сказано, — вставил Бреснович. — А как вам Москва?
— Очень красивый город.
— Я бы не смогла стать разведчицей, мне не хватает смелости, — заметила жена Казара. — И я не смогла бы вести двойную жизнь. Говорят, что вы даже вышли замуж за вражеского агента и уговорили приехать в Москву, чтобы его схватили.
У Эрики похолодело внутри.
— Я вышла замуж за Полякова по приказу полковника Коснова. Моей задачей было следить за его действиями. Я не уговаривала его ехать куда-либо. В Москву он решил ехать сам. Я поехала с ним как жена.
Коснов наблюдал за Бресновичем. Слова Эрики, казалось, не произвел на него никакого впечатления.
— Зачем он приехал в Москву? — не успокаивалась жена Казара.
— К сожалению, это секретная информация, — ответила Эрика.
— Как жалко! — Женщина была явно разочарована. — Я так люблю слушать про шпионов. Пожалуйста, разрешите ей рассказать еще что-нибудь, — обратилась она к Бресновичу.
— Это решает полковник Коснов, — ответил Бреснович.
— Полагаю, мы все вне подозрений, полковник, — добродушно заметил сам Казар. — Мне бы тоже хотелось услышать ответ, если можно.
Коснов задумался, затем кивнул головой Эрике.
— Поляков приехал в Москву для контакта с высокопоставленным лицом, которое согласилось передать информацию на запад.
Коснов замер и пристально посмотрел на жену. Этого он ей не говорил. Он быстро взял себя в руки, но успел заметить, с каким интересом Казар посмотрел на Бресновича. Тот сохранял полное спокойствие.
— А можно спросить, кто это? — Казару очень хотелось услышать ответ.
— Ну, ну, — перебил его Бреснович, — полковник, конечно, не может разглашать подобную информацию.
— Это оказался ложный след, — вышла из положения Эрика. — Это была чисто семейная поездка. Он привез меня, чтобы познакомить с матерью и сестрой. Наш брак оказался не очень результативным. Дорогой, — она улыбнулась через стол Коснову, — когда мне снова придется выходить замуж, надеюсь, мой брак будет плодотворнее.
Все рассмеялись.
— Это правда, полковник? Поляков для этого приезжал в Москву? — спросил Бреснович.
— В ту поездку — да. Но, как выяснила Эрика, он и раньше приезжал сюда. Их совместная поездка была неофициальной. Мы до этого не знали, что у Полякова есть мать и сестра. Мы даже не были уверены, что он русский. Когда мы узнали, что он в Москве, мы решили не рисковать. Я приказал арестовать его.
— Странно, а почему вы не попытались узнать, с кем в Москве он хотел встретиться? — заметил Казар.
Бреснович опять перебил его:
— Полковник мастерски ведет допросы. У него удивительные методы. Мало кому удается сохранить молчание.
Коснов видел, как Эрика залпом выпила фужер вина. До конца ужина она ни разу не посмотрела на Коснова. Он чувствовал, что Бреснович чутко следит за происходящим.