— Вы предлагаете кота в мешке.
— Вы можете отказаться, — спокойно ответил Роун. Он увидел, как Уорд беспокойно заерзал в кресле.
Бреснович и Гродин обменялись взглядами. Бреснович встал, подошел к столу и вернулся с конвертом.
— Вот ваши билеты и все документы, — он улыбнулся. — Обещаю исполнить все, о чем вы просили. Вашу работу стоило увидеть.
— Когда мы можем уехать?
— Самолет из Москвы улетает в пять.
— Вам рассказать подробно или кратко?
— Полностью, пожалуйста. Согласитесь, я заплатил сполна.
— Бельман — сам Поляков, — начал Роун. — Вы с Поляковым договорились продавать сведения Западу. Хотели войти в доверие. Большую часть денег должен был получать Поляков. Не потому что вас деньги не интересовали. Если бы ваш план провалился, не исключено, что вам пришлось бы спешно покинуть Россию. Вот почему вы часть денег оставляли себе.
Поляков восстанавливал свое профессиональное имя, когда встретил Эрику и влюбился. Перечница решил отойти от дел. Но это требовало денег. То есть со временем его мотивы изменились. Он хотел получить от этой операции максимум.
— Откуда ты знаешь? — вырвалось у Уорда.
— «Дядя Моррис» навестила нас накануне налета. Они нашли банковские счета Полякова. Все довольно просто. Сначала Поляков делил деньги в свою пользу. Проверить его никто не мог, так как деньги на счет клал он сам и сам же отчитывался перед Бресновичем здесь. Вначале вклады делались в швейцарском банке.
Роун повернулся к Бресновичу.
— Запад настаивал, чтобы вы продолжали поставлять информацию и после того, как они согласились написать письмо?
Бреснович отвернулся.
— Мы поняли, — вставил Гродин, — что источник Полякова должен продолжать поставлять информацию.
— Но Поляков сообщил на Запад, что, как только они согласятся написать письмо, информация перестанет поступать. Так и случилось. После письма они ничего не получили. Однако, Поляков получил от своего московского источника, если я не ошибаюсь, еще пять сообщений.
— Да, именно пять, — подтвердил Гродин.
— Видите ли, — продолжил Роун, — все изменилось, когда Поляков случайно встретил старого знакомого по наркобизнесу, Чу Чанга. Чанг объяснил, что красный Китай заинтересован в информации. У них не было опыта в получении информации за деньги, но средства имелись. Это и привлекло Полякова. Он открыл отдельный счет в Танжере, куда и вносил деньги, получаемые из Пекина.
Он не прогадал, продавая последние пять сообщений только в Китай. Он подставил Запад. Поляков решил продать письмо тому, кто больше даст за него — он рассчитал, что это будет Коснов.
Поляков тайно встретился с Косновым в Париже. Действовал он осторожно. Он только сообщил Коснову, что в его руки попал документ исключительной важности и что китайцы стремятся его заполучить.
Поляков держал письмо у себя целых десять дней, прежде чем продал его. Он набивал цену и водил вас за нос. В конце концов он мог бы сказать вам, что Запад в последнюю минуту отказался написать это письмо. Вы бы никогда не узнали, так ли это.
— Кто купил письмо? — требовательно спросил Бреснович.
— Китайцы.
Бреснович застыл. Его губы медленно задергались, и он расхохотался.
— Это слишком смешно, слишком смешно.
— Смешно, потому что они заплатили за письмо, и Хрущев смещен?
— Нет-нет, — от хохота у Бресновича по лицу текли слезы. — Нужно понимать китайцев и склад их ума. Больше они никогда нам не поверят. Это первый шаг. Разве вы не понимаете, случилось именно так, как я хотел, но по ошибке. И это смешно. Теперь они все сделают за меня.
— Из-за этого может начаться война, — напомнил Роун. Бреснович рассмеялся.
— Чем скорее — тем лучше для России, да и для остального человечества.
41
Цена молчания
— Ты хочешь сказать, племянничек, — заговорил Уорд, бреясь в ванной номера в гостинице «Украина», — что все эти деньги просто лежат в каком-то африканском банке?
— Возможно, более двух миллионов долларов.
— Два миллиона долларов?! — проревел Уорд. — Должен же быть какой-то способ снять их!
— Не надо было убивать Эрику.
Уорд не добрившись вышел из ванной.
— Поверь, это была ошибка.
— Дорогая ошибка.
Уорд кивнул и вернулся в ванную.
— Кто подсказал тебе?
— Поляков не очень расстроился, когда первые два агента, посланные за письмом, погибли. Он этого ожидал. Он сам китайцам про письмо рассказал. Он был уверен, что агентов взяли именно китайцы: А когда приехал в Москву, узнал, что их взял Коснов. Поляков понял, что китайцы хотели, чтобы Коснов знал содержание письма. Они хотели спровоцировать инцидент, но не знали, что дни Хрущева сочтены.