Машина остановилась у здания аэропорта.
— Пойдем, — сказал Уорд. — Я приготовил тебе прощальный подарок.
Роун прошел за ним через зал в одну из боковых комнат. У стены стоял азиат с перевязанным горлом.
— Покажи ему, — распорядился Стердевант.
Открылась боковая дверь.
— Зайди, взгляни.
Роун осторожно заглянул. На носилках «скорой помощи» лежала Би Эй, она улыбнулась Роуну, попыталась что-то сказать и не смогла.
Азиат запер дверь.
— Пришлось повозиться с Ней, пока привели в чувство, — сказал Стердевант. — Она проглотила только часть яда. Ее парализовало. Говорить еще не может, но врачи уверены, она поправится.
— Что вы с ней сделаете?
— Это зависит от тебя. Пока эта девочка здесь, при мне, я думаю, ты не станешь трепаться и болтать лишнего. Например, рассказывать о моей доблестной смерти, я хочу сказать, о смерти Уорда.
— Я вытащу ее отсюда, — пообещал Роун, — я что-нибудь придумаю.
— Попытка — не пытка.
Роун и Стердевант молча сидели в отдельном зале ожидания. Наконец Стердевант заговорил.
— Знаешь, племянничек, старика вроде меня уже нигде особенно не ждут. Жизнь прошла мимо. Я должен доиграть по своим правилам. На Западе это мне вряд ли удастся. А Бресновичу нравится моя работа. Он даст мне работать так, как я хочу. Можешь называть это двойной игрой, предательством. Наверное, так оно и есть, но я больше двадцати пяти лет рисковал головой для Запада, а вместо благодарности получил пинок под зад.
Я уже немолод, мне трудно угнаться за переменами. Здесь все иначе, во всяком случае, мне так говорят. Здесь нужен человек с моими талантами, Чарли. Больше мне идти некуда. Мне нужно действовать, а других предложений нет.
Роун был бы рад не слушать и не мог. Он злился на себя и был сбит с толку. То, что Стердевант обошел его в самый последний момент, уже само по себе было плохо, и какой ценой — Би Эй оставалась в России! Уже ничего не изменить. Виноват он один.
— Я знаю, ты винишь себя в том, что я обошел тебя, — безучастно сказал Стердевант. — Может, и обошел, а может быть, и нет. Это просто вопрос времени. Помнишь, когда мы встретились, я сказал тебе, дело не в том, что ты узнал или сделал. Дело в том, как быстро ты это узнал или сделал. Ты действовал почти также быстро как я, но упустил только последний маленький штрих. Кто знает, еще день или два, и ты бы разгадал эту последнюю загадку. А это совсем неплохо, если учесть, что опыта у меня на дюжину-другую лет побольше, чем у тебя, и я знаю чуть-чуть побольше. Знаешь, никто бы не сделал больше чем ты.
Роун подошел к окну. Четырехмоторный реактивный самолет зашел на посадку.
— Странно, племянничек, мне кажется, что я тобой горжусь, как гордился бы сыном. Ты отличный оперативник, Чарльз Роун, лучшего и желать нельзя. Но учеба — процесс бесконечный, особенно, познание самого себя. Надо знать свои слабости. Ты слишком много внимания обращаешь на чувства других людей. В нашей работе это скорее недостаток.
Убей чувства, Чарли! Растопчи их в пыль! Принимай мир таким, какой он есть.
Если что-то и можно вынести из нашей операции, так именно это. Поткин сломался из-за семьи, Коснов потерял осторожность из-за женщины, той же самой, из-за которой, в конечном счете, погиб Поляков.
Нетрудно догадаться, на чем я поймал тебя.
Ты с отличием закончил детский сад, но чтобы получить аттестат, надо еще немного поработать. Поработаешь хорошо — получишь девушку в качестве подарка. Не сразу, конечно, через годик-другой.
Стердевант протянул ему конверт.
— Вот твое домашнее задание, а вон там, — он указал на плоский квадратный сверток на столе, — небольшой трофей, повесишь у себя на стенку.
Грохот приземлившегося самолета заглушил слова Стердеванта, и он прокричал Роуну:
— Каждый раз, когда будешь сомневаться, вспоминай Полякова и Коснова и из-за чего они погибли. Не попадайся больше в эту ловушку. Пока ты ни от кого не зависишь, все будет в порядке.
В самолете Роун сел у иллюминатора и посмотрел на Стердеванта. Он стоял у входа, размахивая сцепленными над головой руками.
Роун развернул сверток и увидел свое досье, то самое, которое Поткин послал Коснову. Но фотография была не Роуна, он никогда не встречал этого человека, чей труп сопровождал Разбойника в Сибирь.
Он открыл конверт и увидел банковскую расчетную книжку из швейцарского банка и напечатанную на машинке записку:
Задание племяннику Чарли