— Света, бегом, всё бросай, ко мне!.. Вот!..
Она прибежала, увидела, что он по плечи воткнут в комп, взглянула на экран через плечо мужа и сдавленно крикнула:
— Боже, только не это! Звони, проверь, бывают провокации, дэзы всякие…
Он быстро и решительно встал, крепко обнял Светлану:
— Если это так, надо банально драпать. Спасаться. Когда отбежим подальше, можно будет разобраться. Бери машину, заезжай в школу за Илюшей, затем прямо в аэропорт и на самолёт, ФСО знает, как и что в случае экстрима. Вы летите в Лондон, сидите там до моего звонка. Я не сам по себе, ты же знаешь. Еду в Кремль, там определимся… Ну, храни вас Господь!
Через час, уже в Кремле, когда подъехал ВВП, они переговорили. Конечно, “переговорили” это будет громко сказано. Было проще.
ВВП, бледный, с непривычно белым, без кровиночки, лицом стремительно вошёл, крепко пожал руку, спросил:
— Ты в курсе?..
— Ещё бы!..
— Меня Сергей утром обрадовал. Я как раз брился. Конечно, терракт. Там ведь не могло само по себе рвануть. Взрыватели к этим снарядам и бомбам, насколько я знаю, хранятся отдельно. Значит, подрыв склада с начинёнными газом боеголовками — следствие организованной диверсии. И где была охрана? А профилактика? Сплошное блядство! Стрелять и вешать! Но пока не до этого. Если выкрутимся, я контору перетрясу и лично выбью дурь!.. Пора менять тяжеловесов, зажрались!..
— Быть может, нам туда слетать? Шойгу в экскурсоводы возьмём?..
— Ты что, Дмитрий, охренел? Страну загубим! Если ещё и мы где-то там сгинем, России полный абзац будет. И не думай! Надо задний ход сделать, чтобы сгруппироваться. Своего рода ход конём. Понял?
Сейчас пусть семьи летят, как намечено для таких случаев, подальше и ждут развития событий. Твои где?
— Светлана заберёт Илью и дальше — в Шереметьево. Я вызвал ФСО и поручил отправить в Лондон, как предусмотрено по плану чрезвычайных ситуаций.
— Молодец! Моих я уже отправил. Пока что на Сардинию. Сильвио обещал, если что, помочь. Уверен, что не подведёт… Ну, а мы с тобой… Давай на дальние рубежи. К другу Уго. Там всё проанализируем и через недельку, если обстановка позволит, вернёмся.
Ну, а если не позволит, то я вот в этом кейсе везу всё, что нам понадобится в мире чистогана…
Сейчас давай собирай манатки — минимум документов и вещей, и через час вырулим в Шереметьево. Я дал команду перегнать туда два ТУ-160, на них и полетим с ветерком.
А чтобы самолёты ровнее летели, возьмём мне на борт Сердюкова, а тебе — Бортникова… Каламбур — Бортникова на борт, Бортникова за борт!..
Кого здесь оставим на разгребание? Думаю, Зубкова. Виктор Алексеевич вполне надёжный мужик, кого надо — похоронит, кого не надо — к орденам представит… Почему не смеёшься?..
Дмитрий устал вспоминать. Отвернулся к стене. На несколько минут забылся в дрёме.
День уже разгулялся вовсю. На веранде стало жарко. Определённо выше тридцати градусов. Хорошо что хоть мухи и прочая летающая братия надёжно отсекались капроновым пологом.
Но покой длился недолго. Пришла Вероника с доктором Родригесом. Он сумел приехать пораньше.
Осмотр и перебинтовка тянулись длинные полчаса. Состояние больного удовлетворило Родригеса. Единственное, что он поправил, так это рваную рану на правой скуле. Под местным наркозом, по-фронтовому. Он иначе, чем вчера, спрофилировал края раны и старательно зашил её.
— Что болит? — Спросил доктор через Веронику.
— Рёбра на правом боку… — Пожаловался Дмитрий.
— Что же вы хотите! Если рёбра сломаны, то это больно. Раньше не догадывались?.. Но у мужчин такие моменты в жизни не редкость. Заживают и срастаются рёбра в вашем возрасте ещё неплохо, так что через месяц забудете о печальном приключении… Так-так! Посмотрим! Бинты не ослабели, а в данном случае очень важно зафиксировать область сломанных рёбер. Порфа, пожалуйста, не делайте резких поворотов влево-вправо… Садитесь и ложитесь очень медленно и осторожно. В остальном положитесь на природу, она всё сделает, как надо. Буквально пары недель вполне достаточно. Адъйос! До свидания!..
Рутина выздоровления уже успела вполне сложиться. Уехал доктор, но пришлось звать Веронику, а через неё Роналдо, чтобы с ним добраться до туалета и обратно. Вставать трудно, ещё труднее лечь в кровать, испытывая мучительные боли в побитых и покалеченных мышцах и костях.
Наконец, удалось более или менее удобно устроить бренное тело и попытаться вновь заняться анализом событий последних дней.