— Жизнь покажет. Надеюсь на скорое его освобождение. Всё-таки, мы в тамошнее тропическое пекло Сечина десантировали. Надеюсь, Игорь Иванович не подведёт, разберётся с бандюганами-наркобаронами… Тем более, что он неоднократно у друга Уго бывал, ром пил, авокадами заедал. Вот так, товарищ дорогой…
— Разрешите идти?
— Конечно, до завтра вы свободны. Утром вам пришлют мои предложения. Определитесь с датой заседания. Но не позже 23-го. Договорились?..
Борис Вячеславович ушёл в большой растерянности и задумчивости…
— Дарья Алексеевна, пусть зайдёт Миронов.
Когда Миронов, пытливо глядя на президента, приготовился к непредсказуемому разговору, ДАМ спросил его вполне миролюбиво:
— Я тут подумал на днях, а зачем нам сейчас каждодневный трёп в Госдуме в такие-то драматические дни? Хорошо бы Думу отправить на Канары или Мальдивы… Как правильно народ говорит, в Думе не место для дискуссий… Додискутировались вон до “Чистой воды”. Уже год, как Интернет животики надрывает от смеха…
— А Совет Федерации? — Не утерпел Миронов. — Что будет с Совфедом?..
— А вот Совфед, напротив, я собираюсь всячески укреплять в данных условиях. И надеюсь на вашу поддержку, равно как и на понимание “Справедливой России”…
Миронов на лету ухватил президентскую мысль и тотчас закивал, соглашаясь и поддакивая:
— Да, Дмитрий Анатольевич, я и сам другой раз задумывался о том, чтобы просить Вас крепче опираться на Совфед, ведь именно сегодня в нём наиболее компетентный и патриотически мыслящий состав, настоящие государственники, болеющие за Россию…
Президент тепло улыбнулся. В лице милейшего Сергея Михайловича он, как и ожидал, нашёл солидарного с ним собеседника.
— Ну, да, я всегда надеюсь на ваше глубокое понимание наших реалий, — задумчиво и предельно миролюбиво произнёс ДАМ. — Вот только не определился ещё и по наиболее тактичной форме прекращения работы Думы. Знаете, разгон — это как-то грубо, нецивилизованно, хотя и было бы оправдано чрезвычайной ситуацией в стране.
ДАМ рассказал Миронову о своём разговоре с Грызловым и намерении перенести выборы в Думу хотя бы на март-апрель следующего года, чтобы успеть подкорректировать и “Закон о выборах”, и, быть может, саму Конституцию, а до того Думу отправить на… На что? Прекратить досрочно полномочия, значит, разогнать, что нежелательно. Тогда как быть? Президент лукаво посмотрел на собеседника, давая ему возможность проявить инициативу и стать соавтором реконструкции Думы. Миронов не растерялся и стал торопливо излагать своё видение расправы с бестолковой Думой.
— А если не разгонять Думу, а просто изменить режим её работы? И вообще, сделать наоборот. Например, продлить указом сессию до апреля-мая следующего года в связи с переносом выборов и корректировкой законодательства, что будет всем вполне понятно.
А саму Думу собирать не в форме регулярных пленарных заседаний, а в пульсирующем режиме, по мере надобности. Ну, там, утвердить то, заклеймить другое…
Президент облегчённо рассмеялся. Решение найдено. К тому же с помощью общественности… Так что одной проблемой меньше…
— Знаете, Сергей Михайлович, — продолжил он, — Грызлов затронул и тему президентских выборов. Сроки, оказывается, поджимают, и желательно в первой декаде декабря объявить стране ведущих кандидатов… ЕР, как я понял, вполне определилась в этом отношении. А ваша партия задумывалась о своих предпочтениях? Интересно знать ваше мнение…
Миронов не стал теоретизировать, а высказался с прямотой десантника:
— Нам и думать нечего, мы видим только Вас на этом ключевом посту!..
— Да, как я вас понимаю! — Ответил президент, улыбаясь. — Но ведь кандидатов может быть даже больше, чем в 2008 году… К тому же, мне жена ещё окончательное разрешение не дала. Однако, спасибо за откровенность! Вот одолеем последствия Кизнерской катастрофы, тогда сможем все силы бросить на укрепление российской государственности… Желаю вашей партии политической мудрости и укрепления рядов… Пока!..
Он вышел из-за стола, прощаясь с интересным собеседником, как оказалось, единомышленником…
Дарья Алексеевна предложила президенту прерваться хотя бы на пятиминутный ланч. ДАМ не сопротивлялся. Они молча прошли в смежный с кабинетом внутренний президентский буфет, где стоя одолели по чашечке чая, потому что ДАМ последнее время в дневные часы кофе не признавал, чем очень удивил Вроде Дарью. Она, как человек прямой, спросила президента, почему после катастрофы такая перемена в привычках.